Проблема интерсубъективности в философии Мерло-Понти

Подробнее

Размер

23.30K

Добавлен

26.11.2020

Скачиваний

7

Добавил

Олеся
Текстовая версия:

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(РГГУ)

ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Сороковская Анастасия Олеговна

Проблема интерсубъективности в философии Мерло-Понти

Реферат студентки 2-го курса магистратуры очной формы обучения

Направление подготовки: 47.03.01 «Философия»

Москва 2020

Морис Мерло-Понти (1908-1961) – французский философ и феноменолог. Мерло-Понти с юности был знаком с учениями Сартра, Симоны де Бовуар, Симоны Вейль, а также с «Парижскими лекциями» Гуссерля, которые он прослушал в Сорбонне. Таким образом, философское воззрение Мерло-Понти формировалось под влиянием ярких представителей экзистенциональной философии.

Однако наибольшее влияние философ испытал от основоположника феноменологии – Эдмунда Гуссерля, рукописи которого он готовил к изданию; а также от учений Мартина Хайдеггера об экзистенциализме. В связи с этим, философия Мерло-Понти подвергается критике, поскольку включает в себя два направления западной мысли – феноменологию и экзистенциализм. Сам же философ не причислял себя к какому-либо отдельному учению, полагая, что он работает в рамках собственной автономной сферы.

Одним из центральных сюжетов философии Мерло-Понти является проблема взаимоотношений человека и мира, в которых феномен призван обосновывать субъективность. Действительно, если резюмировать основной сюжет докторской диссертации под заглавием – «Феноменология восприятия», которая является известнейшим трудом философа, то можно придти к заключению, что наш мир – это мир взаимодействия и сосуществования людей, где немалую роль играет феноменология. Феноменологию следует понимать как науку о феноменах, а сами феномены как смыслы предметов, которые возникают в сознании.

В предисловии к «Феноменологии восприятия» (1945) философ определяет феноменологию как учение о сущностях (восприятия, сознания и т.д.). И тут же Мерло-Понти оговаривает тот факт, что нам следует понимать феноменологию как философию, которая помещает сущности в экзистенцию. В соответствии с этим, мы понимаем мир как поприще, в котором человек реализует свою экзистенцию. Такая концепция философии предполагает, что мир всегда «уже тут» до всякой рефлексии. Все усилия такой философии направлены на отыскание контакта с миром, с целью придать ему философский статус.

В пределах выдвинутой философии Мерло-Понти пытается определить взаимоотношения мира и человека, а также взаимоотношения человека и человека, которые предполагают некоторую «интерсубъективность». Необходимо сослаться на гуссерлевскую интерпретацию интерсубъективности, поскольку на нее опирается сам Мерло-Понти. В работе «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» Гуссерль выдвинул предположение о том, что существуют смысловые связи между индивидами как духовными сущностями-монадами1. Мир, в котором сущности-монады взаимодействуют, наделен смыслами и значениями; такой мир философ называл жизненным. Интерсубъективность представляет собой свойство опыта о мире различных субъектов. Благодаря интерсубъективности, я (как отдельная личность) могу быть удостоверена в существовании и опыте «другого» (другой отдельной личности). Условно говоря, под термином интерсубъективный следует понимать нечто, что существует между субъектами.

Когда мы пытаемся изучить восприятие, мы сразу попадаем в язык ощущений. Ощущения следует понимать как способ восприятия воздействий. То, что мы воспринимаем всегда находится в какой-то среде. Однородная поверхность не может дать места восприятию, так как не предполагает в своей основе структуры действительного восприятия. Чистое впечатление, которое подразумевает переживание неразличимого, мгновенного и точечного «удара»2, не может быть восприятием. Чистое впечатление ускользает, о нем забывают, переключаясь на объект. Обращаясь к воспринятому объекту, мы постигаем его как картину, состоящую из множества материальных фрагментов. То, что мы видим, складывается в образ лишь благодаря тому, что мы имеем такое качество как ощущение. Красное, зеленое, желтое – это не ощущения, а свойства объекта. Однако эти свойства являются таковыми благодаря свету, тени и другим факторам. Мы рассматриваем объект через призму пространственной конфигурации, через призму цветов, поверхностей и т.д. Но считается ли это чистым качеством, принадлежащим объекту? Мерло-Понти утверждает, что чистое чувствование возможно лишь при ничего не чувствовании. Из этого следует, что ощущения даны вместе с тем набором, благодаря которому мы постигли ощущения, которые априори лишают качеств свойств чистоты.

Мы по своему телесному опыту знаем, что значит ощущать, видеть, слышать, однако, когда анализируем и переносим объекты в сознание, то сталкиваемся с тем, что в нашем сознании есть нечто, представляемое как знание об этих вещах. Сознание – это всегда сознание о чем-то. Таким образом, сознавая объект, мы его объединяем с нашим восприятием. Сознавая, что какой-то объект нам неясен, мы заблуждаемся.

Следует вернуться к понимаю качества, с помощью которого эмпиризм определяет ощущение. Качество это объект сознания; оно скрывает субъективность. Наши ощущения сообразны с воспринимаемым объектом. Объективный же мир это данность, которая передает органам чувств некоторые послания. Нам необходимо расшифровывать эти послания. В этом смысле мы отделяем качества друг от друга. Переживая чувственный опыт, мы живем. Образы, провоцируемые инстинктом, это дань традиции, или примитивные грезы, однако подлинное восприятие отлично от фантазмов, что заметно в ходе критической работы3.

Мерло-Понти убежден, что восприятие не полагает вещи, оно живет с ними. Первичная связь человека с миром происходит через восприятие, где и рождается первое проявление человеческой субъективности. Субъектом выступает человеческое тело. Здесь Мерло-Понти идет вслед за Марселем, который предполагал тело как экзистенциальную опору всего сущего, и как меру неразрывной связи человека с миром, и как то, что вводит человека в его непосредственное окружение4. Иными словами, тело – это субъект восприятия. Тело и мир состоят из одной плоти. Благодаря своему телу человек присутствует в мире, дает описания и значения. Мы изначально наделены возможностью проявления себя (жесты, мимика и др.), с помощью которых мы познаем мир и «других». Эти возможности и есть нечто общее, посредством чего мы идем на сближение с «другими».

Причастность субъекта бытию это процесс освоения языка, речи и т.д., однако весомое значение здесь имеет первичное восприятие. В лингвистическом же анализе мы приходим к тому, что есть перцептивное родство, суть нечто общее у всех народов. Это опять же отсылает к понятию интерсубъективности, которое освещалось ранее. Первичное восприятие это совпадение интенций у нескольких индивидов, где тот самый «другой» выражает себя, и я вместе с ним образую культурный мир. Я – одна монада, другой – вторая монада, и так далее. Мы образуем мир монад, при взаимодействии которых сосуществуют множество значений и смыслов в единой системе.

Так как Мерло-Понти следует Гуссерлю, уместно рассмотреть позицию последнего. Гуссерль обращается к «интерсубъективности» в ходе разрешения проблемы солипсизма в рамках «Логических исследований». Основная задача заключается в том, чтобы вывести за пределы феноменологического исследования любые некритически понимаемые постулаты. Э. Гуссерль приходит к выводу, что само устройство сознания предполагает сложную структуру, в рамках которой важнейшее место занимают качества интенциональности и допредметной данности (горизонта) мира социальных связей и отношений. Эти структуры задают познающей личности границы, в которых становится возможен опыт восприятия любой вещи в мире, а также понимание тождественности всякого Я (ego) некоторому другому Я (alter ego). Гуссерль поднимает вопрос о том, где найти точку соприкосновения, позволяющую ухватить общий мир. Он предлагает удалить из существующего общего мира ценности, культуру и т.д. и найти точку, в которой люди абсолютно обособленны и независимы друг от друга. Другими словами, найти сам объективный мир. Важно отметить, что, по Гуссерлю, субъект – это не эмпирическое «я», а трансцендентальное. Субъектэто источник самообразования. «Другой»также является источником самообразования. По Гуссерлю, тело – это обменный пункт между духом и природой, которые отличны по своей сути. Тело вбирает в себя соединение психического и физического. Мы способны постигать собственную внутреннюю связь, однако лишены возможности восприятия этой связи у «другого».

Стоит заключить, что Мерло-Понти стремится опровергнуть противопоставление мира и сознания. Вслед за Гуссерлем, философ выделяет действующую интенциональность, которая относится к телу. Не сознание, а живое собственное тело определяет способ бытия в мире экзистенции. В таком бытии пребываю я и «другой», который составляет часть моего тела. «Другой» участвует в процессе моего «чувствования», и вместе с ним мы составляем – интерсубъективные отношения. А жизненный мир – наш общий мир, который французский философ именовал «междумирьем».

Список источников и литературы:

Источники:

Литература:


Молчанов В. И. Гуссерль // Современная западная философия. Словарь. М., 1991.

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / Пер. с фр. Под ред. И. С. Вдовиной, Л. С. Фокина. – СПб.: Ювента; Наука, 1999. С. 25.

См.: Там же С. 35.

Вдовина И. С. Морис Мерло-Понти: интерсубъективность и понятие феномена // История философии. № 1. М., 1997. – С. 62.