Теории нации и национальной идентичности в современной политической науке

Подробнее

Размер

1.23M

Добавлен

04.11.2022

Скачиваний

9

Добавил

Вадим Дмитриевич
Текстовая версия:

ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ ОФОРМИТЕ СОГЛАСНО ВАШИМ ТРЕБОВАНИЯМ


СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ

На рубеже XX–XXI вв. целый ряд так называемых гиперглобалистов, «апологетов» господства мирового рынка поставили под сомнение дальнейшее существование национального государства в современном постиндустриальном мире. Некоторые из них провозгласили «конец национального государства», а, следовательно, и многообразия национальных идентичностей и культур. В результате уже одним из главных вызовов социокультурному развитию человечества стало противостояние между идентичностями, имеющим привязку к национальному государству.

На сегодняшний день принципиально важным является социально-философское осмысление места и роли национальной идентичности в условиях нынешней неолиберальной глобализации в качестве одного из определяющих факторов политической динамики современного общества, главного источника целостности национального самосознания, его саморазвития и самосохранения, воспроизведения и трансляции национальной культуры, традиций и образа жизни.

Дискуссии по поводу национальной идентичности превратились в характерную черту нашего времени. Гибель знакомого мира заставила всех переопределять себя в новых условиях, искать новые точки опоры. По мнению С. Хантингтона, «почти повсюду люди задаются вопросом, что у них общего с согражданами и чем они отличаются от прочих, пересматривают свои позиции. Кто мы такие? Чему мы принадлежим? Иными словами, кризис национальной идентичности наблюдается повсеместно, то есть носит глобальный характер». Оживление и обострение дискуссии вокруг проблемы национальной идентичности связано с комплексом причин, которые определяют не только перспективы и приоритеты, но и серьезные трудности в развитии национального государства в глобализирующемся мире. Как следствие отмеченных процессов в политическом дискурсе последних десятилетий актуализировались две противоречащие друг другу тенденции: глобалистская и антиглобалистская (националистическая).

Актуальность работы обусловлена значимостью выбранной темы. Изучение психологии политической идентичности особенно актуально для России, общество которой даже после распада СССР остается достаточно разнородным не только этноконфессионально и культурно, но и с точки зрения развития территорий, их политическая структура, экономический и социальный потенциал. В постсоветский период необходимость поиска новых политических принципов, интегрирующих разнородное российское общество в рамках единой концепции нации и государства, поставила общество перед необходимостью формирования новой политической идентичности для страны.

Объект исследования. Теории нации и национальной идентичности в современной политической науке на примере России.

Предмет исследования. Теории нации и национальной идентичности в современном мире.

Цель работы. Рассмотреть теоретические основы понятия нации и национальной идентичности, в частности следует провести анализ теории российской нации и национальной идентичности.

Задачи работы:

Структура работы. Работа состоит из введения, теоретической и практической части в виде двух глав, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПОНЯТИЯ НАЦИИ И НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

1.1 Сущностные основы понятия нации и национальной идентичности

Способы формирования национальной идентичности в различных частях региона изучались в основном в Турции, Египте и Израиле/Палестине, а также в некоторых существенных работах по Северной Африке. Важно подчеркнуть, что работа о нации и национализме, в значительной степени вдохновленная работой Бенедикта Андерсона (1983), является довольно новой для социокультурных дисциплин, таких как антропология, как в этом регионе, так и в других. Таким образом, этот фокус представляет собой скорее дизъюнкцию, чем переход от "племени" (как метонима для всех "ограниченных" и "локальных" групп) к "нации", и переход между литературами не был гладким. Справедливо отвергая эволюционные парадигмы (от племени к нации), новая литература в основном не смогла рассмотреть, как структуры государства связаны с производством локальности и локализма. Более пристальное внимание к тому, как нация вплетена в местное (и наоборот), позволило бы выявить сосуществование альтернативных идентичностей, а также различное прочтение нации различными социальными группами и сообществами.1

Этнографические работы действительно фокусируются, и весьма интересным образом, на истории и памяти, а также на конструкциях социальных категорий, таких как крестьянство, понятиях светскости и современности, роли производства знаний и "науки" в консолидации наций. Интерес представляют также работы о прошлых и нынешних стратегиях элит, роли интеллектуалов и различных профессиональных групп, мобилизации различных групп населения, роли СМИ и других способов коммуникации в формировании национализма, национальной и транснациональной публичной сферы. Работы по экспрессивной культуре, различиям (в понимании Пьера Бурдье) и репрезентации также расширяются как в антропологических, так и в социально-исторических работах. История арабского национализма представляет собой особенно интересный случай, учитывая, что он одновременно производится в разных местах, так что жители 22 стран идентифицируют себя как арабов в дополнение к идентификации как сирийцев, египтян, марокканцев или саудовцев. Арабский национализм особенно наглядно демонстрирует транснациональные процессы, лежащие в основе производства нации, а также напряженность, порождаемую пересекающимися и даже конкурирующими национализмами.2

Споры о нации на Ближнем Востоке особенно интересны там, где они касаются пересечения индивидуального и национального, частного и публичного "я". Здесь также важна литература о политике памяти и о том, как истории, которые вспоминают люди, трансформируют индивидуальную память в нечто более общественное и национальное. Этнографические повествования также способствуют пониманию роли искусства и СМИ в формировании национализма. Инструментальная культурная и политическая роль развлекательных СМИ, например, телевизионных мелодрам, в производстве национальной культуры и превращении людей в современных граждан страны, находится в центре внимания растущего числа работ. 3

В то время как литература о нации фокусируется на конструировании национальной и коллективной идентичности, особенно на способах трансформации тела, самости, семьи, общительности и гражданства/участия, менее изученными остаются политические и дискурсивные процессы выдвижения на первый план определенных идентичностей и стирания других, которые лежат в основе любого национального проекта. Национальная идентичность основывается на существовании "большинства" с различной степенью терпимости к тем, кто будет отнесен или отнесет себя к "меньшинству". Те, кто воплощает немажоритарную идентичность, часто остаются недостаточно изученными, что делает этнографов соучастниками тех наций, которые они изучают, в представлении о том, что большинство существует и создано из коллективности, которая является досовременной. Другими словами, этническая идентичность и меньшинства, если они отмечаются, рассматриваются как пережитки досовременного, а значит, вытесненные и неуместные в нации.4

Именно там, где противоречия между прошлым и настоящим слишком остры, чтобы их игнорировать, и где политика признания выдвигает мощные конкурирующие претензии, национальные проекты могут быть лучше всего деконструированы посредством критического исследования. Палимпсест, которым является Палестина, - яркий тому пример. В истории города Эйн-Хоуд/Эйн-Ход Сьюзан Слимовикс (1998) рассказывает о двух народах, палестинских арабах и еврейских израильтянах, которые культивируют связь между памятью и местом, и чувство потери пронизывает повествование на всех уровнях. Ее книга "Объект памяти" - не только о лишении собственности, но и об активном воспоминании. Слаймовикс помещает палестинскую память в более крупный жанр мемориальных книг, созданных теми, кто пережил войну, рассеяние и травматическую потерю, стремясь создать нацию, сообщество через связь между памятью и местом. Другие работы о Палестине/Израиле, будь то места или люди, начинают раскрывать пересекающиеся и противоречивые процессы создания нации, включения/исключения и создания/отравления, которые действуют.

Литература по Турции также интересна тем, что в зависимости от контекста курдизм как стирается, так и воспевается, что повторяет политические позиции, часто занимаемые прогрессивной светской элитой. Многие из прекрасных работ о турецком национализме, посвященные государственным проектам по переделке гендера, семьи, домашнего очага и гражданства, так или иначе обходят стороной вопрос этнических различий, хотя он становится очевидным объектом исследования при изучении того, как курдистан конструируется на фоне воображаемой турецкости.5

Недавние работы о Судане, странах Персидского залива, Сирии и Кипре начали исследовать изменчивость идентичностей и политику этничности и национализма, что делает очевидной актуальность таких процессов. Хотя Лила Абу Лугод (1989) осуждала сосредоточенность антропологии на "периферийных" местах (таких как Йемен и Марокко), сила маргиналов в разрушении гегемонистских дискурсов (включая академические дискурсы) никогда не бывает более очевидной, чем при поиске следов скрытых идентичностей.

1.2 Особенности построения национальной идентичности в процессе глобализации

Национальная идентичность — это абстрактное понятие, возникающее из обычаев, верований и опыта, которые группа людей передает из поколения в поколение.6

Она состоит из всех характерных элементов нации. Это коллективная идентичность, то есть она охватывает всех людей, которые считают себя принадлежащими к нации. Однако она влияет и на индивидуальную идентичность, поскольку каждый человек воспринимает как свои собственные характеристики, которые он ассоциирует с обществом, к которому он принадлежит.

В некоторых случаях национальная идентичность ассоциируется с рождением на определенной территории. Однако на протяжении истории нации, образовавшиеся отчасти благодаря иммиграции, способствовали развитию чувства национальной идентичности у всех жителей этой территории, даже если они родились в других странах.7

С другой стороны, представители той или иной культуры могут иметь общее чувство принадлежности, даже если они родились и живут в разных частях света. Так происходит, например, с цыганским народом.

Концепция нации. Государство — это форма политической организации, способная управлять территорией.

Идея национальной идентичности основана на понятии нации. Обычно мы используем "нация" и "государство" как синонимы. Однако государство — это форма политической организации, обладающая суверенной властью управлять территорией.

Напротив, нация относится к совокупности людей, которые разделяют культуру и набор обычаев, и которые привычно (но не всегда) населяют одну и ту же территорию.

Патриотизм. Одним из столпов национальной идентичности обычно является патриотизм, то есть гордость за принадлежность к нации.

Группы, идентифицирующие себя с какой-либо национальностью, выражают свой патриотизм и при выборе культурных продуктов, местных товаров и даже природных ландшафтов.8

Отличаться от других. В некоторых случаях национальная идентичность определяется тем, чем она не является, а не тем, чем она является. Обычно это происходит, например, на колонизированных территориях, когда они добиваются независимости.9

В некоторых случаях вооруженные конфликты или даже вражда с другими нациями способствуют появлению или укреплению патриотизма среди населения. Однако неприятие чужого не является необходимым условием для формирования национальной идентичности.

Обязательный характер. Когда профиль национальной идентичности сформирован, он функционирует как норма. Это происходит потому, что он устанавливает моральные ценности, которые якобы характеризуют национальность. Для того чтобы человек считался принадлежащим к этой нации, он должен не только следовать этим ценностям, но и демонстрировать лояльность.

Язык. Язык является одной из главных основ национальной идентичности, поскольку язык структурирует наше мышление.

Язык также открывает доступ к литературе, песням и народным изречениям, которые также составляют эту идентичность.

Учитывая важность языка, в странах, где есть регионы с разными языками, идентичности могут пересекаться.

В Испании, например, такие регионы, как Галисия или Страна Басков, имеют свои собственные языки. С другой стороны, в Америке есть народы, которые сохраняют свои коренные обычаи, и их идентичность выражается в основном в сохранении их оригинального языка.10

Национальная культура. Культура нации выражается в ее художественном творчестве, а также в научно-технических достижениях. Последние способствуют развитию чувства патриотизма, вызывая национальную гордость.

Художественные выражения, которые считаются репрезентативными для национальности, обычно относятся к периоду основания страны.

Это объясняется тем, что связь, существующая между культурными произведениями разных народов, сегодня более очевидна в связи с глобализацией.

Однако все художники всех эпох в большей или меньшей степени способствуют формированию национальной идентичности. Все они выражают, пусть и косвенно, верования и обычаи части населения.

Патриотические символы. Каждая нация выбрала символы, которые представляют ее идентичность. Все национальные государства имеют флаг, щит и национальный гимн. Функция национальных символов заключается не только в идентификации нации, но и в участии в формировании национальной идентичности.

Гимн, например, является не только символом, который звучит, но и позволяет совместно практиковать его исполнение.

Природные национальные символы. К национальным символам относятся также животные и растения, обитающие на территории страны. Примерами природных национальных символов являются:

Происхождение государств – нация. В средние века территории делились в зависимости от военной и экономической мощи каждого феодала, поэтому они не идентифицировали население, которое жило под их властью.

Но в 1648 году, с окончанием Тридцатилетней войны, феодальная организация была прекращена.11 С этого момента начинают формироваться национальные государства, которые характеризуются наличием ограниченной территории, относительно стабильного населения и правительства.

Национализм. Национализм, как и национальная идентичность, также основан на идее принадлежности к нации. Однако он является обостренной формой патриотизма.

В отличие от национальной идентичности, национализм всегда требует отвержения чужого и превознесения своего как высшего.

Опыт современного общества в процессе своей глобализации и развития показывает, что общество постепенно теряет свои культурные и иные национальные ценности. Глобализация ведет к тому, что сознание человека расширяется вместе с тем, как стираются границы между странами, а также начинается расплываться понятие национальности и национального общества. Создается новое глобальное мировоззрение человека. Усиление глобализационных процессов порождает активизацию усилий по сохранению, возрождению и укреплению национальных, этнических и других форм коллективной идентичности. В то же самое время в различных частях современного мира можно заметить признаки возвращения к трайбализму и различным формам коллективной идентичности: национальной, этнической, религиозной. Это не означает, что национальная идентичность стала или скоро станет реликтом прошлого.

Как раз, наоборот, многие исследователи этого вопроса считают, что национальная идентичность для большинства людей мира остается одной из важнейших форм коллективной идентичности. Э. Смит в своей книге «Национальная идентичность» говорит о ее принципиальной значимости, по ряду причин: во–первых, подчеркивается ее вездесущий характер; во-вторых, национальная идентичность широко распространена и глобальна (нет ни одной сферы деятельности, которая не была бы затронута национальными мотивами); в–третьих, существует огромное количество народов и национальных идентичностей, поэтому национальные аспекты манифестируются в социальных, политических и идеологических движениях, течениях и направлениях». 12 Глобализация сложное явление и процессы неравномерны, а также могут противоречить друг другу. Такие глобальные потоки могут менять культурные и традиционные ценности целых народов, что в итоге ведет к потере своей национальной идентичности и слиянию в одно целое с миром, а также приводить к некоторой гомогенности общества.

Проблема самоопределения человека или даже целой группы людей также очень остро встала на постсоветском пространстве

Вывод по первой главе работы. В данной главе работы рассматривались теоретические основы понятия нации и национальной идентичности.

Таким образом, нация может терять идентичность и приходить к маргинализации общества, что ведет к нарушению многих связей в ее культурных и политических ценностях. Так называемый кризис идентичности нации может привести к тому, что целая группа людей теряет свои этнические и национальные рамки. Вопрос национальной, политической, культурной и религиозной идентичности становится наиболее актуальным в виду существенной трансформации социальных структур под воздействием современных глобальных ИКТ. Сетевые сообщества людей, которые формируются в виртуальном пространстве, существенным образом нарушают традиционные механизмы идентификации.


ГЛАВА 2. АНАЛИЗ ТЕОРИИ РОССИЙСКОЙ НАЦИИ И НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

2.1 Исторический аспект формирования теории российской нации и национальной идентичности

Кризис национальной идентичности характерен для многих «бывших» империй — России, Великобритании, Германии, Турции, Франции. Как показывает практика, отношения империи, империализма и понятие современной идентичности противоречивы. Далее речь пойдёт об эволюции российского самосознания в исторической ретроспективе.13

Уже в 1876 году на Петербургском международном статистическом конгрессе было установлено, что для точного определения этнической принадлежности опрашиваемого необходимо выяснить его самосознание, при этом устранив всякое давление на опрашиваемого со стороны государственных органов, однако последняя оговорка мешала этому принципу закрепиться в практике переписей населения. В отражении результатов Всероссийской переписи 1897 года концепция триединого русского народа представлена как «русские вообще», и три их составные части: великороссы, малороссы, белорусы.14

Триединый русский народ предполагает представление русского народа как единой общности великороссов, малороссов и белорусов, и является официальной государствообразующей концепцией Российской империи [4]. Термин “россияне” известен с начала XVI века, впервые он встречается у Максима Грека в 1524 году. Россиянами называли всех жителей Великой, Малой и Белой России. И Феофан Прокопович, и Пётр Первый, и Михаил Ломоносов, и Александр Суворов его употребляли. Последний говорил: «Горжусь тем, что я — россиянин». Затем термин применялся в основном как торжественная, поэтическая форма. Пушкин писал: «О громкий век военных споров, свидетель славы россиян». А в конце XIX века в словаре Брокгауза и Ефрона утверждалось, что «россияне» — искусственная и отживающая высокопарная форма.15

Но в пору великих потрясений термин вновь стал широко употребляться в кругах эмиграции. «Все народы, населяющие Россию, независимо от национальности, прежде всего — россияне. Если мы имеем в виду национальность, этническую принадлежность — тогда, конечно, «русский». Если речь о гражданстве России, то — «россиянин». Этнический якут, черкес, татарин или русский, проживающие в России, — это россияне. Я верю, что освобождённая и возрождённая Россия будет именно — Россия для россиян», — говорил председатель Русского общевоинского союза генерал Александр Кутепов.16

Национальные истории — в какой-то мере истории осознания нациями самих себя в качестве субъектов. В этом смысле верен афоризм «нации создаются историками». М. Хальбвакс подчеркивает, что культурная память, переходящая из поколения в поколение и создающая особые семиотические образы, имеет сакральную природу и не распространяется сама собой, а имеет своих особых носителей (жрецов, учителей, профессиональных историков). Большинством исследователей идентичности россиян признается, что имперский менталитет, то есть мышление в глобальных пространственных категориях в значительной степени свойствен им и по сей день. Рассматривая историческую общность трёх равных по своему вкладу в становление российской идентичности наций (малоросов, великоросов, белоросов) в решении национального вопроса главным образом делали ставку на единую для империи религию ортодоксального христианства. Таким образом русскость продолжала и продолжает оставаться своего рода мешаниной разделенной на различные локальные идентичности (по принадлежности к деревне, городу, семье, ландшафтам и пр.).17

Современным «историографическим мифом» считается утверждение о том, что с падением империи, победой большевиков в революции и приходом советской власти произошло формирование новой искусственно созданной идентичности — советской народности.

Как следует, из первых декретов советской власти (обозначим только важные с точки зрения рассмотрения темы идентичности россиян) были приняты: декларация прав народов России 2 (15) ноября 1917 год, декрет «О введении нового правописания», декрет «О введении западноевропейского календаря» от 24 января (6 февраля) 1918 года отменил юлианский календарь. После издания этого декрета он был обсуждён Поместным Собором РПЦ; после некоторых дискуссий Церковь отказалась переходить на новый стиль. Переход на новую орфографию стал решаюшим в закреплении разницы между малоросами, великоросами и белоросами, в чем русские и «новый» русский язык сыграли решающую роль.18

СССР был многонациональной страной с провозглашенным принципом дружбы народов. Равенство всех народов при формальном отсутствии титульной нации, по-прежнему является спорным парадоксальным феноменом государствообразования. Известно, что в СССР с 1926 года самосознание использовалось как этнический определитель, хотя ответы опрашиваемых относительно своей национальности подвергались обработке и приводились в соответствие с утверждённым перечнем национальностей. Этнограф П. И. Кушнер указывает, что национальное (этническое) самосознание относится к «субъективным» признакам, тогда как «объективными» признаками принадлежности к той или иной этнической единице является язык, культурные особенности, религия. Хотя к середине XX века в странах, вместе составляющих 74 % населения Европы, признак самосознания не использовался в переписях для определения этнического состава.19

Большинство отечественных представителей исторической школы настоящего и прошлого рассматривают территорию России как идеальную систему, в которой гражданская нация сформировалась на почве пропагандистского мифа о «единой исторической общности». Дискурс, который формирует политическое поле дня сегодняшнего, плавно переходит в административную плоскость.

И вот уже федеральные чиновники начинают использовать термины «титульная нация», «государствообразующая нация», создавая этическую почву для спекуляций и требований исключительности.

В определённой степени закон о российском народе повторяет уже существовавшую идею, рождённую в Советском Союзе, где граждане определяли себя как «советский народ», воспринимая идею общности и единства в качестве главных составляющих сильного государства.2021

Современная русскость сегодня развивается вокруг общей истории российской государственности, в таких аспектах как, обширная география, религия, войны, падение монархии, марксистко-ленинская революция, десоветизация, государственный язык.

Действующие силы в процессе укрепления российской идентичности сегодня — этнические элиты коренных народов России, консолидирующиеся под действием факторов экономического и политического успеха российской державы на внутренней и внешней аренах, а также развитие прогрессивных демократических отношений в поле прав и свобод человека.

В заключение хочется добавить, что после распада СССР отечественной дипломатии следовало было побороться за распространение транслитерации Rossia в названии новообразованного государства — Российская Федерация (Federation of Rossia). Такое написание более соответствует реальному названию нашей страны и не вызывает нежелательных ассоциаций с точки зрения исторической неправомерности руссоцентризма. 2223

2.2 Российская нация и идентичность: динамика распространения и перспективы развития

По инерции политико-правового мышления в Конституции Российской Федерации сохранилась формула «многонациональности», хотя более адекватной была бы формула «многонародной нации». Исправить текст Основного закона страны очень сложно, но необходимо более последовательно утверждать понятия «нация» и «национальное» в общегосударственном и гражданском смысле, не отвергая существующей практики использования данных понятий в этническом смысле.24

Сосуществование двух разных смыслов для такого политически и эмоционально нагруженного понятия, как «нация», возможно в рамках одной страны, хотя первичность гражданской национальной идентичности для ее жителей незыблема, как бы ни оспаривали данный факт этнонационалисты. Главное – объяснить, что эти две формы общности не являются взаимоисключающими и понятия «российский народ», «российская нация», «россияне» не отрицают существования осетинского, русского, татарского и других народов нашей страны.25

Поддержка и развитие языков и культур народов России должны идти вместе с признанием российской нации и российской идентичности как основополагающей для граждан страны. Эта новация давным-давно назрела и фактически уже признана на уровне здравого смысла и повседневной жизни. При опросах и в конкретных действиях гражданская принадлежность, связь с государством и признание «российскости» оказываются важнее, чем этническая принадлежность.26

Предложение утверждать в России понятие не российской, а русской нации и возвратить дореволюционное понимание русских как всех, кто таковыми себя считает, нереализуемо. Украинцы и белорусы уже не согласятся снова причислять себя к русским, а татары и чеченцы себя таковыми никогда и не считали, но все они вместе с представителями других российских национальностей считают себя россиянами.27

Престижность «русскости» и статус русских можно и нужно повышать не путем отрицания «российскости», а утверждая двойную идентичность (русскую и российскую), через улучшение условий жизни регионов преимущественного проживания русских и, наконец, через содействие их социальному и политическому представительству в Российском государстве. 28

В современных государствах признается множественная, не взаимоисключающая идентичность и на уровне коллективных общностей, и на уровне отдельной личности. Это ослабляет этнокультурные разделительные линии в рамках одного согражданства и способствует национальной консолидации, не говоря уже о том, что более адекватно отражается самосознание потомков смешанных браков. В России, где 30 % жителей родились в смешанных браках, до сих пор сохраняется практика обязательной фиксации единичной этничности граждан. Это приводит к насилию над личностью и к страстным спорам, кто к какому народу принадлежит. В целях национальной консолидации и более полного отражения этноконфессионального многообразия россиян предстоящая перепись населения должна позволить указывать множественную этническую принадлежность.

В свете новой доктрины не следует жестко ограничивать употребление понятия «нация», но при этом само государство должно называть «национальной политикой» меры по обеспечению национальных приоритетов и интересов страны. А политика сохранения и управления этнокультурным многообразием должна называться этнической или этнокультурной.2930

Все государства мира считают себя национальными государствами, и у России нет оснований быть исключением. Повсюду утверждается представление о нации независимо от расового, этнического и религиозного состава населения. Нация – это не просто результат этнокультурной унификации и «длительного исторического формирования», а итог целенаправленных усилий политической и интеллектуальной элиты по утверждению среди населения представлений о народе как нации, об общих ценностях, символах, устремлениях.31

Подобные представления существуют в странах с более разобщенным населением, чем у нас. В России же сложилась реальная общность россиян на основе исторических и социальных ценностей, патриотизма, культуры и языка, но усилия значительной части элиты направлены в сторону отрицания этой общности. Такую ситуацию следует срочно изменить. Национальная идентичность утверждается через многие механизмы и каналы, но прежде всего через обеспечение гражданского равноправия, системы воспитания и образования, государственного языка, символов и календаря, культурного и массмедийного производства. После переустройства основ экономики и политической системы Российская Федерация нуждается в обновлении доктринально-идеологической сферы обеспечения гражданской солидарности и национальной идентичности.32

Вывод по второй главе работы. В данной главе работы проводился анализ теории российской нации и национальной идентичности.

Таким образом, итак, в исследованиях российских авторов существуют различные подходы в отношении проблем нации и национализма, а также научное развитие во многих направлениях в рамках данного вопроса, что приводит к значительной ликвидации дистанцированное™ советской науки от мировой. Во-первых, российская наука в некоторой степени преодолела советскую традицию оценочного, отрицательного понимания национализма. Постсоветские учёные уже начали анализировать неоднозначную, сложную природу национализма и его разновидность в новой политической обстановке. Во-вторых, кроме советского этнического, эволюционно-исторического понимания нации в ключе примордиализма появилась возможность таких новых интерпретаций нации, как нечто постоянно меняющееся через взаимнореферентные действия по Здравомыслову или как что-то социально конструирующееся преимущественно человеческими представлениями и политическими отношениями по Тишкову. Однако инерционная сила советской научной традиции всё ещё действует в российских академических кругах, и сейчас в них сосуществуют различные - старые и новые - подходы и теории в сфере изучения проблем нации и национализма.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Судьба Советского Союза показала, что необходимым условием длительного и устойчивого существования полиэтнического государства является формирование единой гражданской нации. Однако Россия не Франция. Переход к парадигме гражданской нации и российской национальной идентичности есть сложный и долгий процесс, одним из частей которого является, так сказать, «деэтнизация» национального. Нации действительно имеют этническое происхождение, этнические корни. Однако отказ от апелляций к этничности в практике формирования национальной идентичности россиян является необходимым условием сохранения и развития многонационального государства.

Современная концепция формирования российской национальной идентичности, озвученная В.В. Путиным, исходит из того, что «идентичность, национальная идея не могут быть навязаны сверху, не могут быть построены на основе идеологической монополии». При этом президент предлагает взгляд на национальную идентичность как на конструкцию с весьма сложной структурой. «…Идентификация исключительно через этнос, религию в крупнейшем государстве с полиэтническим составом населения, – подчеркивает он, – безусловно, невозможна. Формирование именно гражданской идентичности на основе общих ценностей, патриотического сознания, гражданской ответственности и солидарности, уважения к закону, сопричастности к судьбе Родины без потери связи со своими этническими, религиозными корнями – необходимое условие сохранения единства страны».

Таким образом, национальная идентичность является сложным, многоуровневым образованием. Первичный, базовый уровень составляют этнические характеристики: язык, религия, стереотипы поведения и т.д. Это уровень культурного многообразия. Он является выражением богатейшего культурного наследия, результатом взаимодействия и взаимовлияния разных культур народов, проживающих на территории единого государства. Но в нем сокрыт и значительный конфликтогенный потенциал, связанный с религиозными, языковыми, поведенческими различиями, выражающимися в форме этнической дихотомии «мы» – «они». Следующий, более высокий уровень – это преодоление различий и формирование единства, солидарность. Это уровень осознания общих ценностей, среди которых важнейшее место занимают патриотизм, патриотическое сознание (патриотизм президент неоднократно называл национальной идеей), сопричастность судьбе Родины. На этом уровне преодолевается ограниченность этнического взгляда на мир. Здесь, говоря философским языком, мы имеем дело с переходом от партикуляризма этнического к универсализму национально-гражданского.

Наконец, высший уровень в структуре национальной идентичности россиянина – осознание себя гражданином России, понимание своей гражданской ответственности. «Граждане России должны ощутить себя ответственными хозяевами своей страны, своего края, своей малой родины, своего имущества, собственности и своей жизни». Это уровень свободы, ответственности, кооперации, профессионализма, самоорганизации и самоуправления.

Комплексная, многоуровневая структура российской национальной идентичности обусловливает сложность ее формирования в сознании людей. В решении этой задачи должны быть задействованы различные общественные институты – семья, государство, образование, средства массовой информации и др. Особая роль здесь принадлежит социальным наукам, на которых лежит ответственность за разработку теоретических оснований современной национальной политики, а также моделей и стратегий ее реализации на практике.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК


Анисимова, Н.Н. Культурная, национальная и цивилизационная идентичность // Kant. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/kulturnaya-natsionalnaya-i-tsivilizatsionnaya-identichnost (дата обращения: 2022).

Ачкасов, В.А. Этнополитология: учебник для бакалавров / В. А. Ачкасов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2019. – 495 с.

Ачкасов, В.А. Национальная идентичность как исторический нарратив // Управленческое консультирование. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/natsionalnaya-identichnost-kak-istoricheskiy-narrativ (дата обращения: 2022).

Баранов, Н.А. Политология: учебное пособие для вузов / Н. А. Баранов [и др.]. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юрайт, 2020. – 207 с.

Велилаева, Л.Р. Понятие «Национальной идентичности»: теоретико-литературный аспект исследования // Universum: филология и искусствоведение. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatie-natsionalnoy-identichnosti-teoretiko-literaturnyy-aspekt-issledovaniya (дата обращения: 2022).

Вопрос национальной идентичности в контексте глобализации / Коллектив авторов. - М.: Проспект, 2018. - 127 c.

Вопрос национальной идентичности в контексте глобализации. - М.: Проспект, 2019. - 142 c.

Вопрос национальной идентичности в контексте глобализации. - М.: Проспект, 2020. - 144 c.

Гаджиев, К. С. Политология: учебное пособие для вузов / К. С. Гаджиев. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2021. – 213 с.

Гобозов, И. А. Государство и национальная идентичность. Глобализация или интернационализация? / И.А. Гобозов. - М.: Либроком, 2018. - 200 c.

Голлербах, Евгений К незримому граду. Религиозно-философская группа "Путь" (1910-1919) в поисках новой русской идентичности / Евгений Голлербах. - М.: Алетейя, 2020. - 528 c.

Задворная, Е.С. Феномен идентичности: история формирования понятия и современные подходы к изучению // Ценности и смыслы. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-identichnosti-istoriya-formirovaniya-ponyatiya-i-sovremennye-podhody-k-izucheniyu (дата обращения: 25.04.2021).

Амелина, Е.М. Общественный идеал в России и его основные черты // Соловьевские исследования. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/obschestvennyy-ideal-v-rossii-i-ego-osnovnye-cherty (дата обращения: 2022).

Казаков, Е.Ф. К проблеме русской национальной идентичности // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/k-probleme-russkoy-natsionalnoy-identichnosti (дата обращения: 2022).

Касаткин, П.И. Глобализация культуры: проблемы и перспективы / П.И. Касаткин // Власть. – 2017. – №8. – С. 40–48.

Гасникова, Светлана Инокультурность - фактор национальной идентичности в культуре России / Светлана Гасникова. - М.: LAP Lambert Academic Publishing, 2019. - 196 c.

Конструкты национальной идентичности в русской культуре XVIII-XIX веков. - Москва: Наука, 2019. - 360 c.

Ершов, Б.А. Взаимодействия русской православной церкви и гражданского общества в современной России// Международный журнал гуманитарных и естественных наук. – 2017. – № 1. – С. 30–31.

Конструкты национальной идентичности в русской культуре. Вторая половина XIX столетия - Серебряный век. - М.: РГГУ, 2019. - 440 c.

Культурная память в контексте формирования национальной идентичности России в ХХI веке. - М.: Совпадение, 2019. - 168 c.

Лавриненко, В.Н. Политология: учебник и практикум для вузов / В. Н. Лавриненко [и др.]; под редакцией В. Н. Лавриненко. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2021. – 400 с.

Лихачев, Д.С. Культура Руси эпохи образования русского национального государства / Д.С. Лихачев. - М.: ОГИЗ. Госполитиздат, 2017. - 176 c.

Малько, А.В. Политология: учебник и практикум для среднего профессионального образования / А. В. Малько, А. Ю. Саломатин. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2021. – 385 с.

Нохейль, Р. Конструкты национальной идентичности в русской культуре. Вторая половина XIX столетия - Серебряный век: моногр. / Р. Нохейль. - М.: Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ), 2017. - 620 c.

Пушкарева, Г.В. Политология: учебник и практикум для вузов / Г. В. Пушкарева. – М.: Юрайт, 2021. – 295 с.

Чекменёва, Т.Г. Кризис национальной идентичности в постсоветской России в условиях глобализации // В сборнике: Государство, общество, церковь в истории России ХХ-XXI веков материалы XIV Международной научной конференции: в 2 ч. Иваново: ФГБОУ ВПО «ИвГУ»; 2015. – С. 705–712.

Родионов, М.А. Политические элиты и национальная идентичность // Социально-гуманитарные знания. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/politicheskie-elity-i-natsionalnaya-identichnost (дата обращения: 2022).

Прибытков, А.А. Символические основания гражданско-государственной идентичности в современной России: преемственность и/или обновление? // Казанский педагогический журнал. 2015. № 6-3 (113). С. 179-182.

Шипулин, В.О. Динамика российской коллективной идентичности: информационно-коммуникативный контекст // Ученые записки НовГУ. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/dinamika-rossiyskoy-kollektivnoy-identichnosti-informatsionno-kommunikativnyy-kontekst (дата обращения: 2022).

Саакян, А.Г. Национальные культуры и проблемы национальной идентичности в эпоху глобализма // Общество. Коммуникация. Образование. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/natsionalnye-kultury-i-problemy-natsionalnoy-identichnosti-v-epohu-globalizma-1 (дата обращения: 2022).

Скворцов, Н.Г. Формирование национальной идентичности в современной России / Н.Г. Скворцов // Гуманитарий Юга России. – 2016. – № 4. – Т. 20. – С. 53–60.

Толстиков, В.А. Национальная идея России: к вопросу об эволюции представлений и метода формирования // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/natsionalnaya-ideya-rossii-k-voprosu-ob-evolyutsii-predstavleniy-i-metoda-formirovaniya (дата обращения: 2022).