Китай XVIII века глазами путешественников из России проблемы взаимовосприятия

Подробнее

Размер

206.48K

Добавлен

07.03.2023

Скачиваний

7

Добавил

Виктория
История партнерства Китая и России XVIII века знает как времена конфронтации, так и периоды добрососедских отношений вполне мирного характера. Детальный анализ таких, столь разнообразного характера контактов, того как в итоге были найдены пути преодоления конфликтов и находились возможные пути решения в сложных ситуациях в периоды несогласия и недоверия друг к другу, как укреплялись отношения в разнообразных сферах и видах взаимодействий – является важнейшей темой для исследования. Именно XVII- XVIII века характеризуется тем, что начиналось взаимодействие двух крупнейших государств на всех уровнях – политическом, торгово-экономическом, культурном. Также, стоит отметить, что характер русско-китайских взаимоотношений на протяжении нескольких веков был своеобразен, в них присутствовала своя внутренняя логика развития.
Текстовая версия:

Китай XVIII века глазами путешественников из России: проблемы взаимовосприятия

Содержание

Введение 3

Глава 1. Начало русско-китайских контактов 15

1.1. Становление отношений между Россией и Китаем в XVII веке 15

1.2. Расширение связей России с Цинской империей 21

Глава 2. Россия и Китай: практика двусторонней дипломатии в XVIII веке 26

2.1. Русская духовная миссия в Пекине 26

2.2. Образ Китая в письменных свидетельствах российских

путешественников и дипломатов 31

2.3. Влияние Китая на российскую культуру и образование 43

2.4. Проблемы взаимовосприятия 55

Заключение 61

Список источников 64

Введение

В XVIII веке вопрос взаимодействия стран становился все более актуальным. Особенно это касалось взаимодействия с государствами, которые имели разную не только политическую и экономическую, но и культурную системы.

В настоящий момент в условиях, когда особую роль во всем мире приобретают процессы глобализации, которые охватили практически все сферы человеческой деятельности, без взаимного изучения культуры и национальных традиций переход в отношениях на более высокий уровень не возможен.

Начиная с XVII века и на протяжении всего XVIII, характер взаимоотношений между Русским государством и Цинской империей отличался разнообразными по форме дипломатическими коммуникациями, которые имели довольно противоречивый характер и осуществлялись, как в мирных переговорах, так и в период вооруженного столкновения двух государств. Стоит отметить, что последний (период вооруженного столкновения) был единственным за всю историю в контактах этих крупных держав.

Отношения России и Китая являются важным вопросом в мировой истории, как в прошлые века, так и сейчас.

Особенности исследуемого периода позволяют изучить весь спектр дипломатических отношений, которые в такой полноте не повторялись за всю последующую историю вплоть до крушения Цинской империи.

История партнерства Китая и России XVIII века знает как времена конфронтации, так и периоды добрососедских отношений вполне мирного характера. Детальный анализ таких, столь разнообразного характера контактов, того как в итоге были найдены пути преодоления конфликтов и находились возможные пути решения в сложных ситуациях в периоды несогласия и недоверия друг к другу, как укреплялись отношения в разнообразных сферах и видах взаимодействий – является важнейшей темой для исследования. Именно XVII- XVIII века характеризуется тем, что начиналось взаимодействие двух крупнейших государств на всех уровнях – политическом, торгово-экономическом, культурном. Также, стоит отметить, что характер русско-китайских взаимоотношений на протяжении нескольких веков был своеобразен, в них присутствовала своя внутренняя логика развития.

Проведя детальный анализ дипломатической деятельности правительств Китая и России можно найти ответы на многие важные вопросы, касающиеся международных отношений на Дальнем Востоке и на сегодняшний день, что и обуславливает актуальность данной работы.

Множество исследователей уделяло внимание международным отношениям и становлению этнокультурных связей двух крупнейших держав.

Мясников В.С. в своих трудах («Договорными статьями утвердили: дипломатическая история русско-китайской границы XVII-XX вв., 1996 г, «Россия и Китай: 400 лет межгосударственных отношений», 2001 и др.) детально изучает российско - китайские отношения в период XVII - XX веков. Автором рассматриваются не только экономические и политические аспекты, но и вопросы образования культуры данной эпохи. Исследователь проводит анализ национальных интересов, методов их реализации и пути германизации взаимоотношений между Россией и Китаем. Также Мясников изучает деятельность первых послов и дипломатов, творческое наследие Бичурина, Игнатия, Милованова и др. Он подчеркивает важность определения степени объективности оценок процессов, происходящих в русско-китайских отношениях в период XVII - XIX вв. [11,с. 353]

Достаточно много детальной информации содержится в двух томах Сборника о российско-китайских взаимоотношениях XVIII века. Составители данного издания Мечников и Демидова. В Сборнике рассматриваются все периоды истории, контакты двух великих держав. Документы представлены, начиная со времён, когда был подписан Нерчинский договор, в 1689 году, и заканчивая подписанием Кяхтинского договора. Данное издание ценно тем, что в нём содержится множество документальной информации и свидетельств, которые находились ранее в фондах государственных архивов. Представлены акты, отчеты внешней политики Российской империи. Эти документы ранние не публиковались, и при исследованиях приходилось довольствоваться разрозненными материалами либо теми, которые имели достаточно случайный либо выборочный характер.

Составителями сборника отмечено, что данное собрание призвано устранить пробелы и предоставить материалы, которые получены в результате максимально полного исследования всех дошедших до нас документальных событиях. Большое место в данном случае занимают материалы русского посольства в Китае начала XVII века. Особо отмечен «Статейный список в Измайлово». В данном документе указаны основные события, происходящие в данный временной промежуток в Пекине.

Таким образом, можно проследить за деятельностью дипломатов российской стороны, основываясь на первоисточниках, документах, которые были доставлены к императорскому двору.

Огромное научное значение имею труды В.В. Малявина [14,15], Г.И. Саркисовой [21], Т.К. Шафрановской[2], основой которых стали новые архивные материалы о деятельности в Китае. В работах ученых указаны сведения об известных миссионерах и дипломатах, которыми были Н.Г. Спафарий, Н.Я. Бачурин, С.Л. Владислович-Рагузинский, и данные о малоизвестных путешественниках (Ф. Елачич, В.Ф. Братищев, И.И. Кропотов).

Важную роль в изучение проблем данного периода сыграло исследование «Российско-китайские отношения 2-ой пол. XVII - 1 четверти XVIII вв. в контексте развития внешнеполитической доктрины империи Цин» Е.А. Григорьевой. [7]

Беспрозванных Е.Л. исследует Приамурье в системе русско-китайских отношений: XVII - середина XIX в [3]. В своей работе он освещает ключевые вопросы русско-китайских отношений XVII – середины XIX веков, рассматривая подробно статус Приамурья со времени создания в этом крае первых русских поселений. Также автор подчеркивает захватническую политику маньчжурской монархии и анализирует деятельность русских дипломатов, которая была направлена на восстановление прав русского народа на приамурские земли.

Алдабекова H.A. [1,с.10] анализирует торговые отношения двух крупных государств, России и Китая в конце XVIII - первой половине XIX вв.

Стоит отметить, что зачастую исследования охватывают достаточно большой период с XVII вплоть до XX, при этом внимание уделяется часто одной стороне вопроса взаимоотношений, например, рассматривается только развитие взаимовыгодной торговли или делается акцент исключительно на агрессии внешней политики Цинской империи.

Если говорить именно о XVIII веке – он являлся достаточно сложным периодом, когда в дипломатии были отмечены уникальные договорные отношения между двумя державами, которые и позволили в итоге избежать конфронтации. Исследование этого периода - проблема многоаспектная и, соответственно, требует разных подходов.

Наиболее верной, по нашему мнению, является точка зрения Н.Н. Покровского, который рассматривает межгосударственные отношения России и Китая и определяет их в итоге как форму цивилизованного контакта.[3, с.24]

То, что русская дипломатия усилилась, обусловлено было изначально нестандартностью и оригинальностью действий при достижении задач. Итогом такой деятельности стало налаживание дипломатического, торгового и культурного диалогов.

Большую роль в данный период сыграла Русская Духовная миссия, которая способствовала развитию взаимовыгодных доброжелательных отношений.

Источниковедением и историографией различных проблем в российско-китайских отношениях было пройдено ряд этапов формирования и развития.

Первые исторические произведения по данной проблеме были изданы еще во второй половине XVIII века.

Очень важен был вклад дореволюционного китаеведения, которое освещало основные проблемы дипломатических, торговых, культурных контактов России и Китая в более поздний период.

Определенный спад в отечественной историографии, касающейся российско-китайских отношений, наблюдался во втором десятилетии XX века. После его преодоления, отечественное китаеведение начинает интенсивно развиваться. Данный период имел начало в конце 1940-х годов.

В 1980-е годы советская отечественная историографическая наука вырабатывает новые подходы и концепции, касающиеся основных проблем контактов двух стран на протяжении XVII, XVIII, XIX веков.

В настоящее время имеется довольно обширный комплекс, как отечественной литературы, так и зарубежной по данному вопросу. Изучение периода взаимоотношений между Россией и Китаем в XVIII веке достаточно сложный вопрос, требующий кропотливой работы и подход при его изучении должен быть системным. При этом все научные труды требуют освоения и обобщения. Необходим целостный анализ творческого поиска отечественными учеными концепции, как политической, так и торговой истории отношений двух стран.

 Если сравнивать взгляды, озвученные в 1940-х годах и 1990-х, можно проследить несколько отличающиеся основные направления, концепции и принципы, касающиеся взаимоотношения России и Цинской империи в XVIII веке.

По мере развития внешнеполитических отношений менялся и характер развития отечественной историографии, что отражалось на исследовании вышеуказанной темы. Данный факт является прямым свидетельством того, что одни и те же исторические факты могут быть по-разному осмыслены в разные исторические периоды.

Развитию изучения исторической особенности взаимоотношений в немалой степени способствовал период активации межгосударственных связей Советского Союза и Китайской Народной Республики в XX веке.

На данный момент тема не потеряла актуальности и требует новых исследований и детального анализа.

 Исследования отечественных историков затрагивали основные узловые проблемы при формировании государственных отношений и торгово-экономических контактов, но, как отмечалось выше, зачастую был охвачен более обширный период. Непосредственно же XVIII веку внимания уделялось недостаточно.

 В период исследования были сформированы основные группы источников, касающихся история российско-китайских отношений.

Первое - это опубликованные источники, документы, истории русско-китайских дипломатических контактов. Второе новые историографические источники, начиная с конца 1940, касающиеся истории русско-китайских дипломатических и торговых отношений. Советской историографией была разработана концептуальная база по истории взаимоотношений России и Китая.

В исследованиях учёных часто подчеркивалось, что основополагающим принципом в построение взаимоотношений было утверждение дружественного характера внешней политики России по отношению к Китаю. Мы же отметим, что не все моменты можно рассматривать именно с такой позиции. Изначально Русское государство не шло на уступки, что было заметно и в захвате территорий, и в общем характере первых дипломатических миссий.

На основе обобщения многими исследователями утверждается, что базисом отношений было взаимовыгодное русско-китайское сотрудничество, касающееся торговли, которая начала развиваться с конца XVII века. Периоды конфронтации, напряженности в дипломатической сфере объяснялись агрессией и изоляцией внешней политики Цинской империи.

 По нашему мнению, вопрос интересен не только с точки зрения развития торговых отношений, а в первую очередь, тем, какими дипломатическими средствами данные отношения были налажены. Важно исследовать, что помогло России лучше понять незнакомую культуру.

При сравнительном анализе исследований 1940-х годов и 1990- х годов мы наблюдаем определенные разночтения, отличия во мнениях при озвучивании разного характера точек зрения, когда аспекты русско-китайских отношений были рассмотрены под разными углами. Таким образом, и выводы советскими исследованиями делались часто разные.

Присутствует в отечественной историографии и несколько разная интерпретация основных исторических событий, когда пытались объяснить логику и последовательность заключения Нарчинского и Кяхтинского договоров.

Множество исследований посвящено пограничной торговле, но существует ряд невыясненных моментов. Детально изучен период XVII века.

Более поздние исследования касаются в основном XIX века, периода, когда заключались основные договоры по территориальному разграничению в Приамурье.

Начиная с XVII века, между русскими и китайцами существовали довольно тесные контакты, как торговые, так и культурные, дипломатические. Анализ и исследование этих контактов способствует пониманию того как формировались взаимоотношения между двумя державами, которые разительно отличались как по своей ментальности, так и в культурном развитии. В настоящий момент именно анализ конфликтов исторического плана - важнейшая задача.

После налаживания контактов с государствами Европы Россия стала перенимать в какой-то мере опыт Запада и проводить реформы по западному образцу. Русские люди изучали западные технологии и культуру. В то же время в Китае маньчжурскими правителями проводилась консервативная политика, которая в первую основывалась на сохранение традиций. Анализ исторических конфликтов способствует не только пониманию значения наук, но и укреплению оборонного потенции любого государства.

Период XVIII века пока не получил должного освещения. Например, не проработан вопрос о пребывание в Китае курьера В. Ф. Братищева (1756−1757гг.). Определенные неточности присутствуют в труде X. Трусевича, который неверно указывает на то, что Братищев направлен был в Пекин в ранге посла. В инструкции, выданной И. И. Кропотову, не говорится о необходимости возобновления на переговорах в Пекине вопроса о свободном плавании российских судов по реке Амур.

В итоге документы противоречат заключению исследователя: «К сожалению, Кропотов в Пекин не попал: караван его был разграблен, сам же он не смел идти по бунтующейся степи» [24, с.32]. Данная миссия более полно исследована в работе некоторых зарубежных ученых.

В работах ученых часто был поставлен акцент на формирование границ России и Китая в Центральной Азии, при этом говорится в первую очередь о цинской агрессии.

Обобщая, авторы исторической литературы делают вывод, что дипломатическая политика основывалась на нежелание России допускать эскалацию конфликта между двумя государствами.

Детально освещена историками торговля русских с китайцами. Причём она расценивалось в исследуемый период как равноправная и выгодная как для Цинской империи, так и для России.

По нашему мнению в торговых отношениях в первую очередь была заинтересована именно Россия, наравне со странами Запада.

При подробном анализе кяхтинской приграничной торговли отмечается уже достаточно прогрессивный характер отношений и налаживание дружественного межгосударственного диалога.

В многочисленных исследованиях подчеркнуто, что взаимовыгодный экономический характер Россия всегда ставила выше политических интересов. С этим действительно можно согласиться.

В тоже время ученые делают вывод, что Цинская империя к торговле относилась в первую очередь как к инструменту внешней политики в противовес российскому государству.

При попытках исследования русско-китайских отношений в конце XVII века анализ проходил на основе материалов Сибирского приказа «Описание новых земель Сибирского государства». В 1755 году вышла в свет работа о дипломатических отношениях с Китаем «О первых российских путешествиях и посольствах в Китай». [17]

Но систематические исследования начались уже только в XIX веке известным экономистом историком и публицистом А.К. Корсаком, который опубликовал монографию «Историко-статистическое обозрение торговых сношений России с Китаем» [9] Данное исследование стало первой фундаментальный работой, которая посвящена истории русско-китайских торговых отношений.

В семидесятые - восьмидесятые годы XIX века появляются исследования, которые обобщают русско-китайские отношения. В 1882 году издается в Казани «Дипломатическое собрание дел между Российским и Китайским государствами» Н.Н. Бантыш-Каменского[4]. Дано подробное описание истории каждого русского посольства в Китае. Также приведены и переводы китайских грамот. Данные переводы имеют огромное значение и сейчас. Если говорить о советском периоде китаеведения, можно упомянуть в первую очередь труды вышеуказанного Мясникова, советского российского историка - востоковеда, специалиста в области российско-китайских отношений.

 Образ Китая, сформированный в отечественном представление в XVIII веке, зачастую строился на субъективных свидетельствах людей, которые побывали в этой стране и изучали историю, политику, культуру.

Изучение незнакомой страны занимались на первых этапах послы, купечество. Позже Китай изучался путешественниками, учеными, дипломатами, миссионерами.

Соответственно характер формирования такого образа зависел от того, какие были социально-культурные установки вышеуказанных людей, от степени осмысленность окружения и т.д.

Изначально это был образ малознакомой страны, который создавался при помощи сопоставления ожидания, сформированного на основе своих эталонов, собственной системы ценностей и действительности.

Большое влияние оказывали приграничные конфликты, ситуативные причины, недоразумения из-за незнания посольского этикета, точного перевода документов и т.д.

Каким образом в Русском государстве, в сознании его жителей формировался образ Китая, можно судить по различным источникам, которые подразделяются на вещественные, письменные и устные.

Ю.Г. Благодер подчеркивает, что наиболее информативными являются именно документы, путевые заметки, дневники наблюдений.[5,с.13 ] Последняя четверть XVII - конец XVIII века были отмечены тем, что появилась потребность в большем объеме информации о китайской культуре.

В истории формирования образа о Цинской империи можно проследить определенную хронологию.

В период с 1600 по 1675 годы в Российское государство только стали поступать новые знания. Несмотря на конфликты, добытая информация имела большое значение для построения политики в дальнейшем.

В Россию были привезены предметы искусства и составлены «Статейные списки» (отчеты русских посольств, прибывавших в иностранных государствах), хроники путешествий . [28] Путешественники в них описывали забавные сюжеты и делились самыми яркими впечатлениями.

Наиболее заметными событиями в развитии русско-китайских отношений последней четверти XVII веке стала дипломатическая миссия Н.Г. Спафария (1675–1678), переговоры и подписание близ Нерчинска первого русско-китайского договора, осуществленные государственным деятелем и дипломатом Ф.А. Головиным (1689), и торговое посольство коммерсанта И. Идеса (1692–1695).

Позднее Россия направляла в Пекин множество дипломатических и торговых миссий. Среди крупнейших документов Кехтинский (1728 года) договор, по которому в Пекине была учреждена постоянная Русская Православная миссия, ставшая на многие десятилетия оплотом российской китаеведческой науки. Сотрудники миссии И. А. Леонтьев, А. Агафонов, А. Владыкин, С. Липовцев внесли большой вклад в историю российского китаеведения и стали его «опрактическими зачинателями».[8, с.6 ]

В XVIII веке, по сравнению с предыдущим периодом, меняется подготовка дипломатических визитов в Пекин.

В 1881 году при поддержке Академии Наук в Петербурге в свет выходит перевод с тюркского языка своеобразного Гражданского кодекса Цинской империи.

Объектом исследования является восприятие русско-китайских отношений в XVIII веке русскими дипломатами и путешественниками.

Предмет исследования: торговые, дипломатические, культурные и военные сношения России и Китая в указанный хронологический период.

Цель настоящей работы заключается в том, чтобы на основе исторических источников воссоздать историю русско-китайских отношений в XVIII века, охарактеризовать образ Китая, представленный в заметках и отчетах российских путешественников и дипломатов XVIII века

Задачи:

- изучить источники и литературу по исследуемой теме;

- осветить процессы становления отношений и расширения связей между Россией и Китаем в XVIII веке;

- выявить влияние Китая на российскую культуру и образование.

- проанализировать практику двусторонней дипломатии в XVIII веке.

- охарактеризовать проблемы взимовостприятия.

Теоретико-методологической основой исследования  стали работы ученых: Мясникова В.С. , Благодер Ю. Г. , Григорьевой Е.А. и др., монографии, статьи, опубликованные в научных журналах, сборниках докладов конференций востоковедов.

Научная новизна данной исследовательской работы состоит в том, что в ней представлено обобщающее комплексное исследование проблемы восприятия и интерпретации российскими путешественниками китайской культурной традиции в XVIII веке.

В  процессе работы использовались следующие методы: исторический, аналитический (анализ и обобщение), системный (использование данного метода способствует всестороннему исследованию проблемы, учитывая внутренние и внешние факторы).

Вышеуказанная совокупность общенаучных методов, составляет методологическую основу работы, способствующую изучению событий и явлений в области российско-китайских отношений.

Структура работы. Работа состоит из введения, заключения, двух глав и списка источников.

Глава 1. Начало русско-китайских контактов

1.1. Становление отношений между Россией и Китаем в XVII веке

Первая попытка отправить послов в Китайское государство и Монголию была осуществлена в 1608 году экспедицией Ивана Белоголовова. К сожалению, она не достигла цели, и попытка стала неудачной. Тем не менее, именно этот период можно охарактеризовать началом зарождения интереса на государственном уровне к установлению контакторов между Российским государствам и Китаем.

Первой экспедицией русских людей в Китай, во главе которой был служивый человек и толмач Иван Петлин, состоялась в 1618-1619 годах.

Поездка Петлина не была официальным посольством, но вклад в установление официальных отношений России и Китая был существенным. Также в этот период был открыт сухопутный путь в Китай через Сибирь в Монголию, что имело огромнейшее значение для того, чтобы на данном маршруте утвердилось монополия Русского государства.

Позднее был этап, который может быть охарактеризован как период некоторого затишья, когда временно прекратились поиски путей дальнейшего развития взаимоотношений между двумя державами. Решающую роль в этом сыграла война Китая с монголами и маньчжурами.

Начиная с 1630-х – 1650- х годов начинается активное освоение российскими путешественниками территорий Сибири и Дальнего востока. Среди них были И. Москвитин, В. Поярков, Е.П. Хабаров и др. Россия в этот период закрепляется на Дальнем востоке.

Одновременно в Китае происходят события, коренным образом изменившие политику внутри страны и оказавшие прямое влияние на характер внешней политики. После междоусобных войн пала династия Мин. На смену ей приходит маньчжурская династия Цин, которая, начиная с 1644 года, оставалась руководящей вплоть до 1912 года. В этот период начинается активная экспансия на север и северо-восток. Продвижение маньчжуров в этом направлении и то, что Приамурья было присоединено к Русскому государству, в итоге привело к тому, что Россия и Цинская империя стали территориально соприкосновенны.

Первое официальное российское посольство в Китае возглавлял Ф.И. Байков  с 1654 по 1657 годы.

Немалый вклад в развитие отношений внес монгольский посол Кушучиней, который, посетив Москву летом 1652 года, рассказал о том, насколько выгодна торговля с Китаем. Также русскому царю были преподнесены прекрасные китайские подарки.

Появившийся у российских властей интерес к торговле с Китаем был основан на том, что государство нуждалось в расширение торговых связей. Соответственно нужны были новые рынки для русских купцов.

Все вышеуказанное стало причиной побуждающей русское правительство направить в Китай официальное посольство.

Стоит отметить, что не только рассказ монгольского посла оказал влияние на формирование интереса у русских торговцев. Также этому способствовало то, что Кушучиней сообщил о согласии калмыцкой книги Гунджи пропускать русских торговцев через свои владения, что впоследствии существенно упрощало процесс доставки товара.

Изначально московские власти принимают решение организовать достаточно крупный торговый центр в городе Тобольске для того, чтобы установить государственный контроль над торговлей китайскими товарами в сибирских городах.

Царь Алексей Михайлович подписывает приказ 30 ноября 1652 года, согласно которому дворянин Байков, который имел большой опыт в строительном деле, административной службе, был направлен исполнять данную задачу. Его помощниками были купцы - бухарцы Сейткул Аблин и Ежбаб Сеитов, имевшие многолетний опыт в торговле. Их знания и умения планировалось использовать в организации русско-китайской торговли.

В 1654 году 2 февраля принимается решение об отправки в Китай официального посольство во главе с Байковым и 25 июня она выезжает. Стоит отметить, что цель была именно исключительно торгово-экономическая. Байков не был уполномочен решать какие-либо другие вопросы.

В Китай были привезены богатые подарки. Характер данной мисси был мирный и доброжелательный. Тем не менее, данный визит не увенчался успехом.

Отношение Китая к другим государствам было в первую очередь как к данникам. В этом государстве были собственные традиции, которые неукоснительно соблюдались, в том числе при ведении межгосударственных переговоров.

Особая роль отводилась формальному церемониалу, этикету, который использовался при приемах во дворе цинскими чиновниками. Такой этикет должен был соблюдаться неукоснительно, в том числе это касалось и подданных России.

Незнание культуры и обычаев данной страны в первые же дни пребывания в Пекине вызывает проблемы. Байков был размещен в так называемом «торговом дворе», где обычно останавливались русские торговые. При этом существовал строгий запрет свободного выхода в город.

Между русским послом и китайскими чиновниками не был найден компромисс в вопросе исполнении дворцового церемониала.

Стоит отметить, что в основе дипломатии китайцев лежала философско - политическая догма конфуцианского учения, которая содержала идеи Конфуция о превосходстве китайской расы над другими.

Многое изначально показалось русским людям неприемлемым и даже оскорбительным.

Согласно конфуцианскому учению неукоснительно должны были быть соблюдены определенные ритуалы, имевшие первостепенное значение. Любая сторона официальной жизни в Китае была строго регламентирована, соответственно от дипломатических посланников других стран требовались также неукоснительное соблюдение дворцового церемониала, этикета, в основе которого было почтительное отношение к китайскому императору и соответственно признание превосходство Китая над другими государствами.

Байков привез специальную грамоту от русского правительства, в которой регламентировалась его поведение во время прибытия в Пекине. Посол должен был держать эту грамоту при себе и передать ее лично императору. При этом с чиновниками нельзя было вступать в переговоры и категорически запрещалось целовать ноги китайскому императору, совершать поклоны и т.п.

Также в ответной грамоте должно было быть соблюдено титулование русского царя.

Имея определенные конкретные и четкие указания, русский посол не принимает условия китайских властей, и отказывается категорическим образом передавать подарки и грамоту через чиновников.

В результате возникли долгие споры, и император отказался принимать посла русского государства.

1656 года 4 сентября посольство Байкова покидает город Пекин.
В тексте Статейного списка говорилось об этом так: « 12 августа прислали к Федору Исаковичу приказные царёвы люди государевы любительные поминки, взятые на приезде. И говорили Фёдору Байкову те приказные царёвы люди: приказал де царь наш те государевы любительные поминки передать тебе назад для тово, что-де ты царя нашего богды повеления ни в чём не послушал еси, в приказ-де ты с государевою грамотою к приказным царёвым людем не приехал и по-нашему, припадши на колено, не покланялся.и Фёдора Исаковича отпустили с государевою грамотой и с казною, и выслали не само его вежливо и царскому величеству чести не было ученино»[29, с.125 ]

Таким образом, с первого взгляда это была явная неудача, но, тем не менее, посольство Байкова доставило в Москву очень важные сведения о политическом положении в Китае, например, о захвате верховной власти маньчжурами и утверждение в стране новой маньчжурской династии Цин.

Также стоит отметить, что русские торговцы, которые приехали вместе с посольством, несмотря на то, что им цинские власти чинили препятствия, всё-таки выгодным образом сумели распродать привезенные с собой товары и закупили китайских на 30000 рублей, что в свою очередь подтвердило то, что торговля с Китаем является прибыльным делом.

Следующим представителем русского государства был казачий десятник И. Милованов, приехавший в Китай в 1670 году. В это время ситуация на Амуре обострилась. Огромные массы дауров и дючеров вслед за князем Гантимуром перешли на сторону Русского государства. Изначально вышеуказанные народы были насильно переселены цинскими властями в глубины Маньчжурии.

Такой факт очень обеспокоил императора Сюань Е., в планы которого не входило усиление влияния русских в пограничном районе. Таким образом, на этот раз цинский двор проявил инициативу и послал грамоту нерчинскому воеводе Д.Д. Аршинскому с требованиями выдать Гантимура китайским властям и также прислать посла для того чтобы урегулировать конфликт.

В 1670 году 18 апреля из Нерчинска выезжает казачий десятник Иван Михайлович Милонов с товарищами. Он везет с собой грамоту, в которой помимо того, что присутствует отказ выдать князя, также содержатся и пожелания русского государства об установление торговых отношений с Китаем.

В отличие от предыдущих предшественников Милованова хорошо принимают в Китае, но стоит отметить, что и сам посланник в данном случае более дипломатичен, не допускает обострения сложившейся ситуации, соглашается вести переговоры через Лифаньюань (Палата или Трибунал внешних сношений).

Его приглашают на аудиенцию к императору, и появляется возможность в течение двух недель пребывать в Пекине. При этом можно свободно передвигаться по городу. Русские люди знакомятся с местными жителями, с торговлей, с общим укладом.

Таким образом, отношения русского государства с Китаем стали более урегулированными.

На этот раз результат поездки в основном - ценные сведения, которые опять же подтверждают выгоду торговли с китайской стороной.

Город Нерчинск становится русским административным центром торговли в Китае.

Цинское правительство имеет свой взгляд на ведение внешней политики и не берет во внимание мирный характер отношений со стороны своих северных соседей, как бы и не замечает доброжелательные цели русских.

Следующего посла готовят два года, им становится Н. Г. Спафарий, посетивший Китай в 1676 г. году

Он соглашается даже на исполнение некоторых элементов китайского церемониала, в частности на ведение переговоров с Лифаньюань, но цинские власти в первую очередь опять требуют у московского правительства возвратить Гантимура, а от русского посла требуют признать себя представителем менее сильного по отношению к Китаю государства.

Также они идут еще дальше и выдвигают условия, что впредь русские послы должны привозить дань (так они восприняли подарки, которые привезли иностранные послы).

Вышеуказанные требования достаточно унизительны и Спафарий не соглашается на них. 1 сентября 1676 года он покидает Пекин, не добившись урегулирования отношений с русскими властями.

Таким образом, мы видим, что даже двухлетняя подготовка не помогла на данном этапе русскому государству добиться своих целей.
Проблемы во взаимоотношениях в первую очередь исходят от того, что китайское государство не желает идти на уступки и преследует в первую очередь свои цели, а именно обеспечение безопасности.

При этом также ведет определенную специфическую политику по отношению к другим государствам и требует от них в первую очередь поклонения и соблюдения своих требований, что отражалось и в определенных ритуалах, взамен же не предлагается ничего.

Все вышеуказанное подтверждают требования цинских властей направленные вместе с Спафарий российскому государю. При отъезде Н. Г. Спафария цинская сторона предъявила следующее: «1-е, чтоб Гантимур был послан сюда с посольством; 2-е, чтоб тот посол был разумней и чтоб он делал всё, что прикажем по нашем обычаям, и ни в чём не противился; 3-е, чтобы все порубежные места, где проживают вашего великого государя порубежные люди, жили всегда смирно» [13, с.13 ] .

1.2. Расширение связей России с Цинской империей

Российская сторона видит в налаживании отношений с Китаем взаимовыгодное торговое сотрудничество, но не находит пути решения существующих проблем.

Послы не могут добиться урегулирования конфликтов, но приезжают с определённой информацией в российское государство.

В отношении дипломатических переговоров результатов не достигнуто. Цинское правительство предстаёт в глазах послов и дипломатов враждебным, не желающим идти на уступки и диктующим в первую очередь только свои условия, которые достаточно унизительны. Причем даже после того как русские посольства идут на некоторые уступки в отношение например соблюдения требований церемониала.

Китайское же правительство соблюдение традиций чужеземцами считает само собой разумеющимся и требует полного подчинения и повиновения.

Тем временем политическая обстановка обостряется. Приходят тревожные известия о том, что цины готовятся к войне с русскими.
Как отмечалось выше - главная причина - определенный стратегический замысел. То есть, по мнению цинского правительства в Приамурье не должно быть присутствия русских. Такая стратегия у китайцев обозначена как «вынудить тигра покинуть гору»[33, с.13]

Русское государство ничем не угрожало Китаю, но оно было заинтересовано в дальнейшем в освоении земель Сибири и Дальнего востока.

Местное население в основном приняло русское подданство и платило налог пушниной русскому государству. Стоит отметить, что некоторые платили налог в обе стороны.

По отношению к Китаю российское государство по-прежнему было настроено именно на сближение пути и установление дипломатических отношений, так как в первую очередь была заинтересовано в расширении торгово-экономических связей.

Середина XVII века ознаменовалось тем, что в 1654 году была создано Даурское воеводство, которое в 1682 году была преобразовано в Албазинское , куда входили земли по обоим берегам верховного и среднего Амура. [2, с.131 ]
После того как Китай завоевали маньчжуры, северная граница проходила по, так называемому «Ивовому полисаду», находившемуся в глубинных районов Маньчжурии и отстоявшему почти на 1000 километров южнее реки Амур.[18, с.102]

Дипломатические и торговые контакты говорили о том, что цины имеют дело не с малочисленным, вассальным государственным образованием, а с сильной и не менее великой державой.

В основе политики Цинской империи был китаецизм и власти изначально не хотели признавать прав русских, мирится с тем, что Россия является не менее мощным государством.

Подавив окончательно сопротивление китайского народа, и завершив завоевание Китая, цинский двор обращается уже в 50-70 х годах XVII века к Приморью и делает попытки вытеснить русских.

Проводится ряд мер по укреплению своих позиций на северных рубежах, которые включают захват районов, раньше не принадлежавших маньчжурам поблизости от Амура (правый берег). Образовывают там новую провинцию Хэйлунцзян, которую впоследствии используют в качестве плацдарма для нападения на русские земли.

Цины несколько лет вынашивали планы и многократно повторяли свои требования выдачи Гантимура и его многочисленного рода.

В данном случае такие требования носили тактический характер, так как в случае отклонения они были удачным предлогом для объявления войны.

Если бы Гантимура вернули, по расчетам цинов, за ним потянулось бы в Манчжурию и ясычное население. И тогда русские вынуждены были бы оставить данную территорию, так как налог брать было бы не с кого.[13,с.14]

В 1685 году после некоторой доли дипломатического давления на Московское правительство цинский двор, пройдя тщательную подготовку, начинает военные действия и подвергает длительной осады Албазин, который располагался на левом берегу реки Амур.

Исход вооруженного конфликта был предрешён. Несмотря на мужество и стойкость, осаждённые вынуждены были принять условия, и покинуть крепость.

Стоит подчеркнуть, что волею судьбы в числе плененных албадзинцев был священник отец Максим Леонтьев, который впоследствии стал первым проповедником православия в Китае, первым священником единственной православной часовни.

Большая часть албазинцев уходит в Нерчинск, но осенью этого же года они возвращаются с подкреплением и восстанавливают разоренный острог, собирают урожай.

Цины узнают об этом на следующий год и подвергают их повторный осаде, которая была довольно длительной и продолжалась до лета 1687. Именно в этом году цинский император получил известие о направлении из Москвы посольства и приказывал снять осаду и отвести войска.

Московскими властями учитывалось неблагоприятная сложившаяся обстановка в Приамурье (самом отдаленном от центральной части районе) Направляется «великое полномочное посольство», возглавляет его генералфельдмаршал Ф.А. Головин.

Этому посольству было поручено урегулирование конфликта мирным путём и заключение договора с Китаем. Статьи договора говорили о мирном установлении границы между Русским государством и Цинской империей. И снова озвучивалась желание об установление открытой торговли.

Нерчинский договор с юридической точки зрения был довольно несовершенен. В нём присутствует в текстах неточность, не определены географические ориентиры, не было произведено обмена картами, не осуществлена демаркация границы на местности и также сам договор не ратифицирован. Однако, он имел огромное значение для последующего развития русско-китайских отношений.

Нерчинский мирный договор является на данный момент сложным памятником дипломатической истории. Говоря о нём, следует в первую очередь понимать цели боровшихся сторон и обстановку, в которой заключался данный договор.

Именно его подписание стало начальным этапом государственного территориального размежевания между Россией и Цинской империей.
Российское государство было вынуждено уступить территории, что в последствии в определенной степени тормозило экономическое развитие в Сибири, тем более, что земли которые были отторгнуты от России оставались не заселёнными и не освоенными до самой середины XIX века.[2,с.145 ]

Согласно Нерчинскому договору, его статьям 4 и 6, преступников обоих сторон необходимо было отправлять на родину к пограничным выводам и при возникновении споров решать их исключительно мирно.

В статье 5 говорится о торгово-экономическом направлении русско-китайских отношений, но конкретных условий не было обозначено. Однако выражается согласие обоих сторон на то, что люди могли бы осуществлять взаимные торговые отношения - добровольно покупать и продавать, что «им надобно».[39,с.105 ] Данный факт уже имел огромное значение.

Несмотря на то, что вышеуказанный Нерчинский договор имеет слабые стороны - он результат очень сложного становления русско-китайских отношений в XVII веке. Он имел огромное значение для пограничных, правовых, торгово-экономических отношений между Китаем и Россией.

Таким образом, договор ознаменовал собой начало нового этапа в развитии государственных взаимоотношений именно в плане сотрудничества и мирного урегулирования возникших вопросов.

Главное было в том, что обе стороны должны были строить отношения на условиях добрососедства.[2,с.206 ]

Середина XVIII столетия была периодом активных действий русской дипломатии в Пекине и цинской в российских столицах. Этому способствовал целый ряд обстоятельств. Во-первых, благодаря Кяхтинскому договору (1728) отношения двух стран были поставлены на достаточно твердую международно-правовую основу. Во-вторых, в столице Цинской империи стало действовать постоянное представительство — Русская духовная миссия в Китае. В-третьих, торговля между двумя странами сосредоточилась в приграничной особой зоне — в Кяхте и Маймайчэне. И наконец, в-четвертых, дипломатические шаги стали уже не односторонними, а взаимными: цинское правительство стало заинтересовано в укреплении отношений с Россией и направляло свои дипломатические миссии в русскую столицу. Важнейшей чертой русской политики в отношении цинского Китая была ее обусловленность обследованием и освоением Россией обширных территорий Восточной Сибири и северной части Тихого океана. Цинский Китай, продолжавшей завоевывать, искал поддержки со стороны России.

Глава 2. Россия и Китай: практика двусторонней дипломатии в XVIII веке.

2.1. Русская духовная миссия в Пикине.

Русской духовной миссией в Пекине называлось церковное политическое представительство российской церкви. Свою деятельность она осуществляла с XVII по XX века в соответствии с внутренними и внешними политическими интересами. Русская духовная миссия играла важнейшую роль в установлении и поддерживание русско-китайских отношений.

Именно в ней был сосредоточен центр изучения Китая и подготовки первых русских послов, так как раньше не было дипломатических отношений между двумя государствами. Служители миссии в течение длительного времени были официальными представителями российского правительства в Китае. Также эта организация играла огромную роль в сборе политических и экономических сведений для правительства России, которые были необходимы при выстраивании отношений с закрытой Цинской империей.

Стоит отметить, что на притяжение многих веков Русская православная церковь была одним из  «государствообразующих» институтов Российской империи. Начиная, со времени Петра  I церковь была встроена в  государственную систему (Святейший Синод).[32,с.12]

История Российского государства знакома с рядом случаев, когда православная церковь фактически представляла интересы России на территориях других государств, при условии, что такую деятельность эти государства разрешали.

В Пекине Духовная миссия просуществовала с 1713 по 1955 г, став научным центром изучения китайской культуры и одновременно школой первых русских синологов.

Изначально возникновение Духовной миссии принято связывать с конфликтами между Россией и Китаем в Приамурье. Как указано выше именно тогда в 1685 году вместе с пленными албазинцами был доставлен и священник М. Леонтьев.

Цинским императором было разрешено пригласить священника и из буддийской кумирни выстроили православный храм. Тогда и было положено начало в многолетнем сотрудничестве Российской православной церкви и Китая.

Один раз в 10 лет меняли состав миссии. В основном в нее входило 10- 12 человек, в числе которых были студенты, изучающие восточные языки. Они были включены в миссию в период с 1727 по 1864 г.

В следующем году, после смерти Максима Леонтьева, встал вопрос о том, что нужно прислать нового пастыря, и соответственно было направлено прошение в Китай о предоставление возможности проповедовать там русскую миссию. Император Канси отнёсся благосклонно к прошению, лишь дополнительно указал, что вместе со священнослужителями должен быть направлен искусный лекарь в лечение наружных болезней.

Правовые основы, в которых говорилась о составе Миссии, месторасположение, статусе, содержание зафиксировали в 1727 году в Кяхтинском договоре. Позднее в 1858 годку в Айгунском договоре и в 1860 году в Пекинкой конвенции.

Существовали определенные инструкции, в которых был оговорен срок пребывания, материальное обеспечение, предметы занятий. Такие инструкции составляло Министерство иностранных дел и Синод Российской империи. Миссия была в подчинение не у Правительствующего Синода, а  Азиатского департамента Министерства иностранных дел.

В соответствии с поручениями департамента миссией собирались сведения о способах ведения сельского хозяйства в Китае, о  разведение огородов. Также осуществлялась доставка лекарственных растений, луковиц,  описание разведения их. Изучалось и кустарное, и заводское производство Китая, способы обработки шелка, окраски тканей. Духовной миссией доставлялись географические планы и карты, а также она доносила о выдающихся событиях в стране, голоде, бунтах и эпидемиях и т.д. [34, с.48 ].

Первостепенными задачами миссии изначально являлись кроме пастырского окормления православных в Пекине, также обязательная научная деятельность и осуществление дипломатических функций. Это было неудивительно, в то время государство от церкви практически было неотделимо и часто предпринимало по многим вопросам совместные усилия.

В 1698 году думный дьяк Виниус пишет из Тобольска Петру I, что в Пекине выстроена русская церковь и много китайцев крестилось.
18 июня 1700 года Петр I издает указ, который обеспечивает будущность православной миссии в Пекине. В этом указе императора говорится о том, что священнослужители должны осуществлять миссионерскую деятельность в Китае.

Стоит отметить, что в Пекине первая православная миссия из России принималась уже с почтением и вниманием. Богдыхан зачисляет её членов в высшее сословие государства. Архимандрит пожалован мандарином пятой степени, священник с диаконом мандарином седьмой степени, а учеников причислили к сословию солдат. Для всех были предоставлены казённые квартиры возле церкви и, возможно, участки земли, и временное денежное пособие.[35] Также от трибунала определяется производить месячное жалование в довершение благоволения Богдыхана.

О деятельности первой миссии сохранилось немного сведений. Благодаря очень хорошему составу она смогла привлечь в ряды русской церкви группу местных жителей, которые ходили на богослужение, заведенное архимандритом Иларионом.

Богдыхан каждый месяц при помощи чиновников справлялся о здоровье начальник Русской духовной миссии, это было для туземцев великой честью.
С 1716 по 1933 годы в Китай отправляется 20 миссий и свыше 200 проповедников – подвижников.

Русская духовная миссии в Пекине - уникальное российское учреждение за рубежом. Миссией было возведено множество храмов в Пекине, Харбине, Тянь-шане, Шанхае и т. д. Также учреждена была православная семинария.

Духовной миссии было отведено 37 учреждений, в их стенах изучали географию, историю, национальную религию, народные обычаи и многое другое.

Занятия между студентами распределялись согласных предварительным знаниям, желаниям и способностям. Например, одна группа изучал медицину, вторая – математику, третья - литературу , четвертая - философию и так далее. Благодаря пекинской миссии появились первые видные ученые китаисты Рассохин И.К. (1707-1761), Леонтьев А.Л. (1716-1786), Бичурин И.Я. (1785-1853), Ковалевский О. М. (1800-1878), Войцеховский И.П. (1793-1850), Захаров И.И. (1814-1885), Кафаров П.И. (1817-1878), Васильев В.П. (1818-1900).

Научное наследие этих подвижников и ныне представляет собой настоящую сокровищницу российского китаеведения.

В середине века XVIII Пекинская миссия занималась изучением Китая по программам, которые были разработаны в Российской Академии наук. Достаточно долгое время она оставалась единственным центром отечественного китаеведения. К середине XIX века именно фундаментальные труды ученых, тех, которые прошли школу Пекинской Миссии, вывели российское китаеведение на уровень мировой науки.

Знакомство российской общественности с культурой Китая, успешно начатое отцом Иакинфом (Бичуриным), продолжили его преемники на посту начальника Российской Духовной Миссии в Пекине архимандриты Петр (Каменский) и Палладий (Кафаров).

Русская духовная миссия являлась важным элементом развития диалога культур России и Китая. Именно она способствовала распространению естественнонаучных и медицинских знаний. В России китайская медицина вызывала живейший интерес еще в XVIII веке.

В Китай же российские медицинские знания проникали с появлением в составе Российской Духовной Миссии русских врачей. Первым среди них был О.П. Войцеховский (1793–1850). Он посетил Китай в составе 10-й Духовной миссии (1821–1830).

Изначально китайцами скептически были восприняты методы европейской медицины, которые применялись врачом Российской Духовной Миссии, но в скором времени, видя эффективность лечения, они потянулись к русскому доктору. Его посещали и знатные особы, и бедные люди.

Иеромонах Вениамин (Морачевич) говорил в отчете о вкладе врача О.П. Войцеховского в дело повышения авторитета России и русской культуры, науки в Китае: «Одной почти его славе обязана тогдашняя миссия, что после семилетнего своего скромного уединения приведена она, наконец, в известность, что имя русское облагородилось китайцами до того, что знатные люди не только перестали бегать от русских, но и стали искать знакомства с ними» [33, с. 196]

Позднее в рамках Русской Духовной Миссии в Пекине побывали врачи П.Е. Кирилов (активно ратовавший за выращивание чая на территории России), А.А. Татаринов (он прославился как ботаник, под его наблюдением неизвестный китайский художник изготовил 452 акварельных рисунка с изображениями флоры Пекина), С.И. Базилевский, П.А. Корниевский (оставивший интересные записи о восстании тайпинов) .

Важнейшая роль в развитие диалога культур России и Китая была у изобразительного искусства в деятельности художников Российской Духовной Миссии в Пекине. Первый профессиональный живописец появился в составе 11-й Духовной Миссии (1830–1840). Им стал А.М. Легашов (1798–1865). Он окончил Академию художеств по классу портрета.

Русское правительство стремилось завоевать большее расположение цинских властей и придворных, в рамках этого пожелания был направлен искусный живописец. Ему поручалось создавать портреты знатных людей, преподносить их в дар, тем самым укрепляя взаимные контакты.[20,с.106 ]

Популярность А.М. Легашова в Пекине была огромной, что было отмечено и иеромонахом.

В дальнейшем в составе Российских Духовных Миссий в Пекине было еще несколько русских художников. Всеми ими активно продолжалась работа своего предшественника. Таким образом, они распространили в Китае методы и приёмы русской живописи и в целом способствовали благоприятному развитию отношений двух государств.

Из их зарисовок мы можем увидеть наглядным образом картины китайской жизни того времени, пекинские здания, домашнюю утварь и предметы быта китайцев. Причём все это будет представлено именно глазами русского человека.

И.И. Чмутовым, например, было зарисовано и привезено в Россию множество видов Пекина. Л.С. Игорев рисовал в основном портреты чиновников [35,с.14]. Таким образом, был накоплен богатый этнографический материал, и развивалось знакомство двух культур друг с другом.

2.2. Образ Китая в письменных свидетельствах российских путешественников и дипломатов

Первые русские послы были абсолютно разного уровня и соответственно, так называемый писательский талант у них был тоже разный. На общую тональность их записок, ведение дневников зачастую имел большое влияние характер визитов, в зависимости от того, как принимали чужеземцев в Пекине и от того какая была политическая обстановка. Таким образом, доверять подобным сочинением нужно с осторожностью, проводить тщательный анализ, сопоставлять, сравнивать. Все же многие сведения, которые находятся именно в этих письменных свидетельствах чрезвычайно ценные.

Первые послы, как правило, не были дипломатами и писали исходя из собственного опыта. При этом они описывали диковинные предметы, явления, необычные чужеземные церемонии, события, которые происходили с ними.

Всё это было показано с позиции людей, бывших непосредственными свидетелями. Но, иногда факты излагались не от самого лица участников, а были получены из третьих рук, что также может ставить под сомнение их правдивость.

Таким образом, надежнее опираться для получения информации именно на посольские книги, которые являлись сборниками официальной документации. Они фиксировали отправленные посольства за рубеж. В такие книги входили разнообразные документы, тексты, договоры, грамоты, наказы отбывшим за границу дипломатом. В наказах подробно перечислялись цели и задачи посольства, были описаны нормы поведения в чужой стране. Указывалось, какие сведения должны были собираться, и какие особенно важны для Российского государства.

В этих же книгах обстоятельственно излагались будущие речи послов и соответственно их возможные ответы на возможные вопросы иностранных подданных («Наказные памяти»), подробные отчеты послов которые были составлены по возвращенииСтатейные списки»), записи устных показаний (Сказки) , короткие сообщения о политической обстановке, описание аудиенции, торжественных обедов, протокольных переговоров, списков подарков иностранным владыкам и их приближенным, росписи о продовольствие и т. д.

Послы, которые выезжали за рубеж снабжались специальными грамотами, которые подтверждали их дипломатическую миссию, это были, так называемые, «опасные грамоты».

Личность посла в международном общении зачастую считалась неприкосновенной, но в случае военных конфликтов, как правило, это могло и не соблюдаться. Поездка в другую страну могла таить множество сюрпризов.

Послов снабжали вертикальной «верующей» грамотой, которая удостоверяла посла «суть его государя речь, бо то суть наши речи». Если сравнивать с современным подобным документом, то в отличие от него, такая грамота не давала постоянного статуса представительства при иностранном дворе. [19, с. 154].

Развитие отношений требовало договоров и соглашений. Одновременно с этим развивались и совершенствовались основные традиции вежливости международного характера, выработанные к тому времени. Были определённые нормы, правила, которые нужно было соблюдать при посещении иноземных государств.

 В программе визитов была официальная церемония, встреча на границе государства, размещение в резиденции, переговоры, подписание определённых документов, возможные поездки по стране.

То, насколько было насыщенно пребывание мероприятиями, предусматривала именно программа, ее объём, порядок церемониальных действий и уровень участия официальных лиц, которые определялись, исходя из основных положений протокольной практики. Все это было в строгом соответствии с характером того или иного визита.

Официальная церемония в Китае обычно начиналось на границе. Глава торговой миссии в Китай 1668 - 1671 годов С. Аблин пишет о ней так «…от этой границы ехали от Китайской каменной стены до ворот полторы недели. А как пришли к воротам, и у тех ворот приказная изба и сидят в ней начальные люди и подьячие, и их пересмотрели, а пересмотря, послали в город с вестью, а им велели быть у ворот. И с той вестью ходили 2 недели …. А после того поил их вином и чаем и взял их, Сеиткула с товарищами, в город и доставил на посольский двор каменной» [14, с. 290].

100 лет спустя, проезжаю Великую Китайскую стену Л. Лонг, многократно выполнявший торговые дипломатические поручения императора Петра I отметит: «Когда мы проезжали мимо ворот, там с правой стороны стояло 70–80 офицеров .Одеты они были опрятно в платье из камки. Встречали нас очень вежливо и приглашали к себе в кордегардию, согласно китайскому обычаю, на чашку чаю и трубку табаку. …Отдав дань вежливости китайским офицерам, посидев немного у них, мы поехали далее. Нам оставалось полмили до города Калгана, где мандарин, бывший одновременно и комендантом, оказал нам в своем доме гостеприимство» [29, с. 494].

В 1726 году 1 сентября церемония встречи была ещё более торжественной. В «Статейном списке» главы российского посольства в Пекине С.Л. Владиславича-Рагузинского мы читаем, что в китайской столице выстроилась до 8 тысяч войск, которые салютовали прибывшим людям из оружия.

Однако это не помешало цинским властям всё равно рассматривать приезд русских представителей, как очередной привоз дани и прославление китайского правителя. В хронике цинской династии появилась такая запись:: « Русским Чахан ханом (Белым царем) прислан посол Савва преподнести двору грамоту, поздравляющую его величество с восшествием на престол, и преподнести местную продукцию в качестве дани» [27, с. 509]

После того как завершилась церемония, гостей в сопровождении чиновников доводили до резиденции, запирали на дворе, а вокруг выставили караул для того чтобы не выпускать людей.

Они опасались, что иностранцы получат сведения о нестабильности внутреннего положения цинов, и используют данную информацию в интересах своей дипломатии.

Маньчжурские власти старательно изолировали чужестранцев. Посол царя Алексея Михайловича в Пекине в 1654 - 1657 Байков в свое время говорил так: «Русских людей с двора ходить не спускали; заперты были, как в тюрьме» [39, с. 97]. В то время два государства еще не урегулировали отношения и соответственно к русским посла отношение было предвзятым. Представители же Российского государства в свою очередь воспринимали китайскую сторону как достаточно агрессивно настроенную.

Стоит заметить, что в то время подобный запрет касался не только русского посольства, перед тем или иным предлогом и другим иностранцам нельзя было отлучаться из резиденций. Китайские правила были очень стабильны, в том числе и запреты, которые демонстрировали официальную власть. Обязательно запирали ворота русской посольской резиденции и прилагали к замку императорскую печать.

Подобная практика ранее также существовали и в Европе, и в нашей стране. Пребывания иностранных дипломатов в Москве часто затягивалась на несколько месяцев. В течение всего времени, исключая периоды переговоров, они должны были находиться у себя на подворье. Таким образом, исключалась возможность контакта послов с населением почти полностью.

В документах, дошедших до нас, говорится, что российские дипломаты, неоднократно прибывавшие на российское подворье, в Пекине содержались за счет хозяев, причём « что пищи, что питья было в целом довольно». [39, с. 291].

Такими примечаниями авторы хотели, скорее всего, подчеркнуть сходство посольских традиции двух государств, так как с момента встречи иностранных дипломатов всех рангов из-за рубежа в Московском государстве они также переходили на полное государственное обеспечение продовольствием, вплоть до пересечения границ в обратном направлении. Если же в обеспечении ограничивали, то это было знаком государственного нерасположение либо являлось следствием какого- либо нарушения. Совсем прекратить снабжение было невозможно.

Известно, например, что Байкову, нарушившему китайский дипломатический этикет, всё равно давали подвод для царской казны, но «корм» был гораздо меньше и хуже, чем у сопровождавших его торговых людей.

В официальных «Наказах» специальное место отводилось принципу взаимной вежливости, который касался соблюдения церемоний. Российский посол должен был старого следить за тем, чтобы он был принят точно так же, как при царском дворе принимают иностранных послов. «Самое большое дело – государскую честь остерегать [27, с. 154].

Очень подробные отчеты и дневники Байкова, Аблина, Спафария говорят о том, насколько строго и жестко отстаивались интересы и честь Московского государства. Такой факт был следствием заметного усиления в середине XVII века роли государства и личности государя. Например, в законе от 1649 г. говорилось о юридически закрепленном особом статусе монарха, подчеркивалось, что преступление перед царем равнозначно преступлению перед государством.

Повышение статуса российского царя повышало и требования к нормам дипломатического протокола в отношении его послов.

Как показала практика, все вышеуказанное создавало определенные трудности ритуального порядка во взаимоотношениях с Цинской империей того времени.

Примером может служить дипломатическая миссия в Китае 1762 - 1763 годов Кропотова. Изначально его приняли весьма благосклонно, даже был объявлен указ китайского императора, говоривший, что русским купцам разрешено продавать товары по вольной цене и беспрепятственно покидать подворье во время их пребывания в Пекине. Так была оказана особая честь.

Но, немногим погодя, переводчик сообщает «дурную весть» весть о том, что присланный из Сената «Лист» переведен и, по его мнению, «мало добра… пророчествовать может» [21, с. 101] .

Изменения, произошедшие в отношении китайского двора к миссии И.И. Кропотова, связаны были с тем, что титул императрицы был обозначен «ея императорского величества» Екатерины Великой в документе, полученном из России заблаговременно. Ранее маньчжуры, переводившие с русского оригинала, «по всегдашнему обыкновению» титул не переводили. Таким же образом было сделано и теперь, поскольку опасались императорского гнева, «ежели он такой титул другому государю приписанной увидит, какова, кроме себя, никому иметь не позволяет». В этот же раз Богдыхан «возжелал оригинальной лист сам узреть, и для того не посмели титул, пропустя, подать» [21, с. 102]. В этом небольшом, но очень ярком эпизоде из истории российско-китайских отношений проявилась специфика Цинской дипломатии.

Информацию об императорском Китае собирали буквально по крупицам, для того чтобы она в итоге сложилась в сложную, но единую картину. Далеко не сразу было всё осознанно

Отъезд китайских послов, несмотря на соблюдение определенной торжественности, оставался будничным событием на прагматическом уровне. А вот приезд иностранных послов оформлялся как некое мистическое действие, при этом ярко выражалась ритуальная символическая окраска.

Все иностранные поданные зачастую воспринимались как варвары и должны были пройти «очищение сердец» для перехода в новое состояние. С точки зрения авторов традиционной догматики, это было подтверждением легитимности государя» [10, с. 101].

Если исследовать российско-китайские отношения второй половины XVII первой половине XVIII века, можно обратить внимание на то, что наши соотечественники уже имели опыт осуществления как покровительственных, так и равноправных отношений с иноземными народами.

Изначально Русское государство пыталось установить контакт с Китаем, отводя ему равноправную роль. Однако эту позицию не поддерживало цинское правительство. И русские в результате должны были избрать иной, более подходящий вариант.

У первых послов на первом месте было поддержание «чести» государя, это было крайне важным и определяло характер поведения.

Послы отказывались, например, выполнять обряд «коутоу» (многократное коленопреклонение и челобитье, падание ниц), при этом Ф.И. Байков действовал в точном соответствии с данными ему в Москве инструкциями. Таким образом, он видел исполнении своего долга. Он не расценивал свою непреклонность как дипломатическую негибкость. Байков ясно видел, что уровень, на котором пытаются принимать его посольство в Пекине не тот, который должен соответствовать уровню Российского государства, когда переговоры с ним вели только приставы Лифаньюаня. Конечно же, Байков отличал их от встречавшихся в столице представителей высшей маньчжурской знати – князей («бояр», как он их наименовал), приближенных императора и его родственников.

Как следствие «Ф.И. Байков, московский дворянин, воевода, царский гонец к одному из великих восточных монархов, справедливо считал ниже своего достоинства обсуждать посольские дела с мелкими чиновниками. [12, с. 101].

Цинская же династия не считала возможным поднять уровень переговоров.

Данные, казалось бы, мелочи были существенным препятствием в разрешение конфликтов и в налаживании взаимоотношений. Таким образом, причиной неудач изначально была такая политики государств, где каждая власть в первую очередь стремилась поддерживать свой престиж.

Многократно возвращался к описанию своих споров с чиновниками Цинского двора в соблюдении правил посольского церемониала в «Статейном советнике» Н.Г. Спафарий, возглавивший дипломатическую миссию в Китае с 1675 по1675 годы.

В «Наказе» говорилось о том, что иностранный государь должен лично принять от посла грамоту и отдать ответную. Исходя из этого, посол категорически отказывался выдавать кому – либо грамоту кроме самого императора. «Посольство править перед Бугдыхановым величеством», а не перед чиновниками». При намерении насильно отобрать грамоту посол был намерен «до смерти оборонять государские грамоты» [39, с. 511].

Многие десятки лет создавалась организационнопротокольная практика.

Несоблюдение правил и норм определенного характера могло нарушить любую доброжелательную атмосферу межгосударственной встречи и принести в результате ущерб на высоком уровне.

С. Аблин сумел разрешить в некоторой степени конфликт и создать в Пекине вокруг посольства дружественную атмосферу. Гости из Московии трижды приглашались на обед во дворец и находились в прекрасных условиях, лучших, чем, например, прибывший с ними одновременно караван бухарских купцов.

Отчет содержит любопытную запись об императорском приеме. Когда Аблин вместе с четырьмя спутниками приходит с подарками к императорской резиденции, их принимают не в помещениях, а в парке при дворце. Подарки передаются через цинских чиновников. Посла и его спутников во дворец не пропускают.

Впоследствии, возможно, из любопытства император все же приглашает гостей. Этот факт был очень значимым в истории взаимоотношений, так как он был первый. Однако о соблюдении этикета в отчете не упоминается. Действия Аблина контролировались спутниками, поэтому если бы был соблюден ритуал «коутоу» пришлось бы его упомянуть. Возможно, прием происходил в парке, где соответственно не требовалось непреклонного соблюдения ритуалов, какие нужно было демонстрировать во дворце.

В результате были сформированы и получили развитие взаимовыгодные торговые и культурные отношения.

Согласно записям в «Сказке», у посольского двора, где шел торг, постоянно находились китайские чиновники, регистрирующие продажу и покупку товаров, и толмач, следивший за тем, чтобы покупатели не обманули купцов, предложив им на обмен свои некачественные товары или фальшивые деньги. Вероятно, Цинская дипломатия, правильно определив, что главным мотивом стремления царского правительства к посольским связям является развитие торговли с Китаем, таким вниманием решила увеличить заинтересованность русской стороны.

Еще один вариант торжественной аудиенции описан секретарем посольства в Л. Лангом, который благодаря тому, что имел хороший жизненный опыт и определенный набор знаний, правил европейского этикета, стал прекрасным дипломатом. Он обратил внимание на тонкости и своеобразие восточных традиций, которые столь отличались от западного церемониала.

Неудивительно, что российские путешественники воспринимали китайские вещи и самих китайцев как диковинку. Одновременно не стоит забывать, как отмечает Ланг, что знакомство с иноземцами и у китайцев вызывало большую степень любопытство, так как иноземцы существенно отличались от привычного образа.

Например, Лангом описан интересный случай, когда происходила первая встреча в императорском дворце. Китайские аристократы и приближённые, ожидавшие появления своего правители, уделяли повышенное внимание послам. «Один парик тянул, чтобы посмотреть поближе, другой – шляпу, некоторые поднимали платье, чтобы рассмотреть наши штаны и чулки» [39, с. 494]

Такое внимание было вполне объяснимо, так как российская дипломатия уделяла большое внимание внешним атрибутам. Пышная нарядная одежда послов была всегда богата. Присутствовала особая изысканность костюмов. В некотором роде торжественный стиль был заимствован из Франции.

Зная эту особенность внешнего вида можно предположить, что свита российского посланника представляла для китайцев довольно любопытное зрелище, что, собственно говоря, и описывает Ланг.

Также Лангом отмечено то, что прием и обращение было учтивое и приветливое. Император интересовался здоровьем, благополучием российского правителя. Помимо этого отмечалось корректное поведение чиновников, подарки как знаки внимания.

Всё это производило благоприятное впечатление на русское посольство. Стоит подчеркнуть, что подарок часто являлся неотъемлемой частью дипломатической практики многих государств того времени.

Заморские дары и уникальные изделия были своего рода символом поддержания хороших деловых контактов или определенным знаком благодарности за успешную совместную работу.

Тем не менее, как было сказано выше, изначально всё-таки Китаем такие дары были восприняты несколько иначе, и определены как дань, но впоследствии характер отношений изменился и, не в последнюю очередь, оказало влияние то, как умело была выстроена дипломатия.

То, что был преодолен многомесячный путь в Пекин, еще не гарантировало успех торговой дипломатической миссии.

Обязательно китайскому императору в знак уважения правителями страны предавались подарки.

Л.В. Измайлов пишет, как от имени российского государя преподносятся дары: зеркала в резных вызолоченных рамах, хрустальные часы с боем и большое число «соболей и другой мягкой рухляди (мех лисиц, песцов, горностаев)» [I39,с. 229]

Среди подарков были также компас, математические инструменты, подзорные трубы, барометр, кости с изображением полтавской битвы и т. д.

Д. Белл, шотландский врач на российской службе, принимавшей участие в дипломатической миссии упоминал, что «царь сам оное сделал, и украшено оно было весьма изрядную рамою» [39, с. 526]

Практический опыт деятельности первого бесславного посольства стал горьким примером, когда И. Петлин был послан в Китай томским воеводой (1618–1619 гг.). Он не взял изначально ни царской грамоты, ни подарков от царского имени. Тогда китайские чиновники, узнав, что русские люди приехали ко двору минского императора без государственных грамот и даров от их государя, не захотели даже разговаривать с вновь прибывшими. Русские, имея громадный опыт общения с западноевропейскими дворами и государствами Ближнего Востока, очень точно отметили особенность сношения Китая с внешним миром. И. Петлин цитирует слова китайского чиновника: «А у нас де в Китайском государстве чин таков: без поминков перед царя нашево Тайбуна не ходят» [38, с. 83]

Таким образом, российская дипломатия изучила специфику китайских традиций и сочла необходимым пойти на определенные уступки.

Последующие посольства XVIII века, в отличие от предыдущих, были не столь щепетильны в вопросах этикета, даже выполняли некоторые, не совсем лицеприятные для них ритуалы . В «Записках» Д. Белл упоминает следующее: «…церемониймейстер… велел всему собранию вставать на колени и кланяться девять раз Богдыхану. Мы хотели быть уволены от сего рода раболепия, но должны были, наконец, оное соблюсти. Церемониймейстер делал приказы на маньчжурском языке, произнося слова «преклонитесь» и «встаньте» [I39, с. 524]

Таким образом, следуя определённым традициям, принятым при цинском дворе, послы совершали унизительный с их точки зрения ритуал «коутоу» который заключался в бесконечных поклонах, падение ниц и коленопреклонение. Причинами было то, что Китай мог обойтись без товаров иностранного привоза, но огромная часть света не могла обойтись без китайских произведений искусства, шелков, фарфора, чая и т.д. Вот почему в Китае не знали страха, и другие боялись помириться с ним силами, а искали благосклонности пекинского двора, при этом перенося унижение и даже оскорбления.

Все же можно отметить, что цинские власти тоже шли в дальнейшем на определенные уступки.

В итоге мы можем сказать, что все дипломаты и путешественники отмечали специфичность устройства китайского государства, то, как много уделяется внимание церемониям. Если первые послы были достаточно непреклонны и считали невозможным выполнение унизительных ритуалов, послы XVIII века уже шли на определенные уступки, так как знали, что небольшое отступление и соблюдение церемоний впоследствии принесёт хорошие плоды.

Важным было то, что в итоге дипломатия стремилась понять и интерпретировать типологические особенности китайской духовной традиции.

2.3. Влияние Китая на российскую культуру и образование

Огромное влияние на формирование русской школы китаеведения оказала вышеупомянутая Русская духовная миссия в Пекине, деятельность которой была обусловлена 5 статьей Кяхтинского трактата 1727 года.

Данная миссия существовала около 120 лет, вплоть до 1860 и была своеобразным центром практического изучения китайского, маньчжурского и других языков Китая и соседних с ним стран.

В Китае побывало множество студентов, врачей, художников и священнослужителей. В круг обязанностей миссионеров входило преподавание русского языка. Развитие контактов между Китаем и Россией и увеличение объема официальной переписки вызвали в Китае острую нужду в переводчиках, знающих русский язык. Известно, что первоначально ни китайский, ни русский не были языками межнационального общения, используемыми при официальных переговорах.

Именно благодаря Русской Духовной миссии появилось множество знаменитый ученый китаеведов, крупнейшими среди них были Рассохин и Леонтьев.

Вернувшись из Пекина, Рассохин в 1740 году по указу Коллегии иностранных дел направился в распоряжении Академии наук. Он переводит с китайского и маньчжурского, обучает этим языкам.
Также именно с именем Рассохина связанно и образование китайского фонда библиотеки Академии наук, которая приобрела его личные книги в количестве свыше 100 штук.

Рассохин переводил «Основное содержание «Всеобъемлющего зерцала управлению помогающего». Ему также принадлежит описание маньчжурского двора впервые представленного российскому императорскому двору.
Именно к середине XVIII века можно отнести начало преподавания маньчжурского, китайских языков в России.

Первая школа открылась в Москве в 1739 году. В неё набирали из слушателей Славяно-Греко-Латинской академии, а преподавателем был китаец Чжоу Гэ.[33, с.23]

Школа просуществовала всего пару лет. Получив начальную подготовку в маньчжурском языке, четыре ученика едут в Пекин в качестве студентов в составе Духовной миссии. Среди них был Алексей Леонтьев, перу которого принадлежат первые переводы на русский язык двух книг «Сышу» («Четверокнижия») – «Дасюэ» и «Чжунъюн». Также и целый ряд трудов исторического плана .

10 лет (с 1741 по 1751 год) существовала при Академии наук школа китайского, маньчжурского языка, которую возглавлял Рассохин.

В 1762 году сделали новую попытку преподавания китайского, маньчжурского. На этот раз руководить было поручено Леонтьеву.

Рассохин и Леонтьев совместно переводили и опубликовали фундаментальный труд – 16-томное «Обстоятельное описание происхождения о состояние маньчжурского народа и войска, в осьми знаменах состоящего» («Баци тунчжи»). В нем давались ответы на вопросы о происхождении маньчжуров и о том, как им удалось завоевать Китай

Также Леонтьевым в 1881 году был опубликован, переведенный с маньчжурского языка источник сведений о Цинском дворе «Тайцин гурунь и ухери коли». Труд был посвящен императрице Екатерине II и был весьма своевременным, так как именно тогда император Цяньлун слал ей довольно надменные письма, и русская императрица не считала нужным на них отвечать.

Свидетельством огромного интереса, который был в России к Китаю, является 120 книг и статей по китайской проблематике, опубликованные в XVIII веке [33, с. 173].

В этот период в строящемся Санкт-Петербурге становится много украшений и фрагментов, основанных на китайской архитектуре. Также усилился интерес к китайскому изобразительному искусству.

Стремились наладить у себя производство похожих вещей, которые привозились из Китая. Например, открылся фарфоровый завод, который действовал в России с 1744 года.

В 1798 известным путешественником натуралистом Иваном Лепёхиным изучались образцы китайской чесучи (плотный шелк). Он издал краткое руководство к разведению шелков в России.

В XVIII веке наиболее ярко выразилось национальное взаимодействие. Был своего рода «китайский бум», который прокатился как в России, так и по всей Европе.

Всё это было результатом предшествующего культурного обмена.
Взаимодействия между двумя народами имели огромное социально-культурное последствие и в дальнейшем.

Именно в этот период многие стали увлекаться не только китайской историей, культурой, но и философией.

Культурные связи являются важной частью международных отношений. Они оказывают в разной степени влияния на различные стороны жизни любой страны, как в целом так в отдельности. Именно при обмене возникло понимание, а впоследствии и восхищение многими сторонами китайской культурой.

Во всем мире китайские товары пользовались спросом. Детально изучали труды Конфуция.

Русско-китайская торговля стала успешно развиваться. В  Кяхту из Китая  привозили чаикрепкие напиткишелк-сырец, изделия из хлопка и шелка, тростниковый сахар, ревень, фарфор и многое другое. Из России в Китай ввозили меха, шерстяные тканизеркальное стекло.

С целью укрепления непосредственно русско-китайских торговых связей был запрещен ввоз китайских товаров через западную Европу.

Интерес к китайским культурным корням издавна был характерен для российского государства.

Философы и социологи, часто исследуя мировоззрение, культуру и социальные аспекты, видели определенное единство России и Китая. Но все же отличий достаточно много.

Благодаря Китаю в первую очередь Россия познакомилось с чаем.

Такое знакомство началось, как и в других странах, благодаря дипломатическим связям и этикету.

Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири», изданный в конце XX века в Иркутске, говорит, что в 1638 г. «к Алтын-хану отправлен посол, боярский сын Василий Старков, который по возвращению своему в Москву впервые привез в Россию чай, в числе ханских подарков царю Михаилу Федоровичу».

Так как Россия и Китай, являлись соседями, взаимодействия было не избежать.

Уже в самом начале установления отношений между Русским и Китайским государствами Россией был предпринят ряд попыток при дипломатических и торгово - экономических отношениях исследовать научные и технические достижения, а также их ремесленные успехи и достижения искусства. Во время первой поездки личного представителя императора Петра Великого Л. Лангу царем поручено приобретение там фарфоровых изразцов для комнатных печей, дабы украсить ими дворец [26, с. 36–37].

В 1735 г. серебряных дел мастером Осипом Мясников под фамилией Маслов изучаются «китайские художества».

Вероятно, практический результат получен не был, но Мясников - Маслов узнает полезную информацию и отмечет ее в своем отчете: «как красной меди прибавлять тягость или давать золото, как они из бараньих и других рогов делают фонари, как из жестких каменьев всякие фигуры и сосуды вырезать». [41, с. 1514–1516].

14 октября 1737 года императрицей издаётся указ о разрешении сыну управляющего Нерчинскими заводами П. Дамеса проживать в Китае и обучатся.

Степан Дамес с успехом обучается многим навыкам, и в 1738 г. Л. Ланга дает отчет о результатах его поездки и изучению «китайского приема в получение золота и серебра из руды» [41, с. 1564–1567].

Важно также то, что в торговом караване Ланга в 1735 г. состояли отобранные специальные - люди, которые должны был изучать обычаи Китая. Ими были Л. Семенников и англичанин Рандольф.

В России, как следствие ввозимых товаров из Китая возникла мода на изделия из шелка, а впоследствии многие стали носить шелковую одежду. Шелк стал популярным как среди знатных людей, так и среди купцов. В Сибири одежду из него носило и зажиточное крестьянство.

Впоследствии все вышеуказанное способствовало развитию собственного шёлкового производства.

Особое место в XVIII веке занимали межкультурные коммуникации между Россией и Китаем.

В диалоге культур немалую роль играл образ стран, сформировывавшийся у двух народов. Межкультурная коммуникация стала наравне с политической и экономической важным инструментом во взаимодействие культур, условием такого процесса, который в последствие способствовал формированию позитивных образов стран.

Стоит отметить, что образ страны изначально формируется под влиянием мировоззрения, социокультурной среды, образования, личного опыта и т.д.

У каждой национальной культуры имеется свой самодостаточный мир, а чужое (иное) понимается и осознается с точки зрения именно своей культуры. Особенно актуально исследование данной тематики для России и Китая. С тех времен, когда обе страны стали осуществлять реформы, им предстояло преодолевать их исторически сложившиеся образы, имеющие негативную окраску, которые мешали формированию и развитию стабильных торгово-экономических и межкультурных отношений.

И Китай, и Россия нуждались в развитии отношений в сфере культуры, которые не возможны вне процесса формирования их положительных образов. В первую очередь именно культурное отчуждение служило помехой в торгово-экономическом сотрудничестве и оказывало отрицательное влияние на экономическую, социокультурную нестабильность стран.
Китай в России во 2-ой половине XVIII века воспринимался как страна философов, идеальной утопии.

Стоит отметить, что образ страны это подвижная и изменчивая структура. Процесс формирования положительного образа страны зависел от добрососедских отношений, информированности о стране, межкультурных контактов и обменов, от стремления понять «чужую» культуру как «свою».

Межкультурная коммуникация является связью и общением между представителями различных культур. Культурные связи — постоянный и играющий огромную роль компонент общения народов и государств, в результате чего создаются, сохраняются и накапливаются ценности, нормы, знания, происходит взаимное обогащение разных культур.

Китайская цивилизация была на определённом этапе независима от других древних цивилизаций, прошла свой специфичный путь исторического развития и обладала самобытными культурными традициями. Особенное место Китай занимал в Азиатско - тихоокеанском регионе. Китайская культура оказала существенное влияние на культуру стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии (иероглифическая письменность; ведущие идеологические системы; религия; влияние китайской государственности на социально-политическое устройство соседних стран и систему их официальной идеологии; изобразительного искусства, декоративно-прикладного искусства, архитектуры и др.). Таким образом, Китайская цивилизация была доминантой в своем регионе.

Одна из наиболее уникальных черт традиционной китайской культуры ее долголетие. Во многом традиции сохранены и по сей день.

Также нужно отметить непрерывный характер развития китайской культуры, устойчивость и преемственность культурных традиций, которые не менялись и не прерывались даже в периоды чужеземного господства и не отвергались в последующие эпохи. Нормы мышления, манеры аргументации и способы выражения идей в Китае существенно отличались от тех, что было характерны для Европы. Например, в китайской религии недоставало мифологии и теологии, в науке преобладала интуиция, а в философии не было онтологии и логики. Также исследователями отмечены такие черты китайской духовной культуры, как неразвитость абстрактной мысли, отсутствие разработанной логики и эксперимента, авторитаризм и консервативный традиционализм мышления.

Традиционные направления социализации - воспитание зависимости, конформизма, само подавления, уступчивости, установок на то, чтобы «довольствоваться своей участью». Недоверие к «чужим людям» было одной из черт традиционного характера и поведения.

Стоит отметить, что конечно китайский менталитет (как и любой национальный характер) не следует рассматривать как нечто неизменное.

Традиция русской культуры, ее национальный характер во многом отличалась от китайской культуры. Если развитие китайской охарактеризовано непрерывностью, устойчивостью и преемственностью культурных традиций, то в развитие России был принципиально иной характер. Многие русские философы говорили о прерывности русской истории, отсутствии в ней определенного единства. Вместе с этим, при всей прерывности развития русской культуры, в ней было всегда нечто единое, являвшееся ее стержнем. Некоторые исследователи относят к этому стержню православие. Именно в наличии единой религиозной доминанты и заключалось важная особенность русской культуры, и в этом же мы видим одно из основных ее отличий от Китая. Для России была невозможна синкретичность, свойственная для Китая. На протяжении очень длительного времени философия в России не выходила за рамки религиозного миросозерцания. Но даже когда в России стала активно развиваться самостоятельная философская мысль, она оказалась также тесно связанной с религией.

Если говорить о менталитете, русской традиционной культуре присуща религиозность, коллективизм, бескорыстие, духовность, непрактичность, уважение к государственной власти, патриотизм.

Модернизация российского общества сопровождалась изменением установок, характерных для традиционной русской культуры, на другие установки.

Китайскую культуру можно было назвать больше азиатской, русскую - европейской (но со своими особенностями). Китайская культура в последствие имела огромное влияние на другие культуры Дальнего Востока (Японии, Кореи, Вьетнама). Российская культура большую часть заимствовала из единого культурного пространства Европы.

В области философской мысли и практической деятельности китайское общество в большей степени было ориентировано на достижение гармонии и порядка, а русское общество — на поиск истины и справедливости. Китайской традиции был присущ прагматизм, русской - романтизм. Таким образом, отличий было множество. В этом и заключалось на первоначальном этапе проблема в налаживание отношения.

С другой стороны, китайскую и русскую культуры роднили такие факторы, как антропоцентризм и нравственная установка русской и китайской философии, терпимость к другим культурам, творческая переработка культурных заимствований, уважение к общественным интересам, приоритет идеалов и ценностей над материальными благами и т.д.

В межкультурном диалоге большую роль играли традиции вступающих в этот диалог культур, зафиксированные в языке. Русская и китайская культуры по-разному формировали свои этико-эстетические идеалы, что играло важную роль в становлении коммуникативных практик российско-китайского межкультурного взаимодействия. Базой в китайской культуры являлся принцип конфуцианской морали. Это основа мировоззрения, мироощущения и культурного развития. Конфуцианские принципы определяли положение китайцев по отношению к другим странам и народам. Как следствие, русские дипломаты наблюдали высокомерное и снисходительное обращение представителей китайского народа по отношению к себе.

Также можно отметить, что китайцы издавна уделяют огромное значение форме. Для китайской культуры важны утонченные чувства, связанные с неспешной созерцательностью.

Эстетические идеалы для русского и китайского народов, были в какой- то мере противоположны, что особенно заметно в сфере отношения к природе, искусству, образу женщины. Но с другой стороны понятия о чести, достоинстве, репутации, общественном мнении существовали как в русской, так и в китайской культуре. Правда, содержание этих понятий оказывалось часто разным, иногда до противоположным.

Межкультурная коммуникация, получившая развитие XVIII веке способствовала взаимному обмену опытом, знаниями и обогащению, как материальной, так и духовной составляющих.

Внешнеторговые связи России в XVIII-XIX вв. также можно рассматривать рассматриваться как совокупность специфических межкультурных коммуникативных каналов, проявление и материальное свидетельство, напрямую связанное с осуществлением пограничной торговой деятельности. Эти проявления относились к различным аспектам социально-культурной сферы, включая язык и бытовой уклад.

Таким образом, формировалась тесная взаимосвязь между торговлей с сопредельными странами и заимствованиями из их культур в повседневной жизни купеческого сословия.

Специфическим каналом межкультурной коммуникации можно назвать торговлю чаем. Русскими чаеторговцами основаны были в Китае собственные плантации, освоен весь цикл производства, транспортировки и продажи чая. При этом формировалась еще более обширное, чем в европейских провинциях, поле для социально-культурной адаптации и заимствований в купеческом быте, а также межкультурный транзит из Азии в Европу со специфической интерпретацией культурной информации. Сибирские купцы изучали язык, перенимали особенности повседневной жизни, вкусы, манеру одеваться. Изначально все вышеуказанное делали с целью интегрироваться в среду коммерческого партнера, а  позднее в купеческом быте появилась так называемая «мода на восток ». Такая мода активно транслировалась в уклад других сословий, так как купечество было опорным элементом сибирского общества, которое в целом более охотно откликалось на культурные заимствования с востока, чем на влияния с запада.

Особую взаимосвязь в  сопоставительном рассмотрении внешнеторговых специфических каналов межкультурной коммуникации Российской империи можно наблюдать в том, что сразу несколько из них создали условия для возникновения пиджинов. Пиджином называется язык, возникающий в колонизационных процессах и торговых сношениях, когда сталкивающиеся впервые стороны не владеют языками друг друга, соответственно не имеют возможности полноценного перевода. Таким образом, возникает язык, представляющий собой смесь заимствований из языков участников данной коммуникативной ситуации. Внешняя торговля Российской империи породила кяхтинский (русско-китайский) язык.

Можно сделать вывод о том, что русско-китайская торговля отразила взаимодействие неравно статусных социально-культурных систем, которое выразилось в соотношении объемов лексических заимствований в соответствующих пиджинах.

Возникая в период формирования империй, и  исчезая вместе с прекращением их существования, специфические каналы межкультурной коммуникации относятся к важным элементом имперского устройства.

В результате развития названных коммуникативных каналов титульное население окраинных территорий империи пропитывалось заимствованиями из инородческой культуры, что вело к усилению инородческого элемента в культуре империи в целом.

Таким образом, российские внешнеторговые контакты XVIII века являются чрезвычайно важным не только экономическим, но и социально-культурным феноменом, внесшим значительный вклад в формирование сущности и  облика российского общества.

«Восхищение Китаем» в России в XVIII веке началось именно с культурного обмена между этими двумя странами, когда обе страны стали знакомится с историей, культурой и обычаями друг друга. Таким образом, происходил процесс узнавания друг друга.

Так как Китай и Россия являлись пограничными государствами, история культурных обменов между ними отличалась разнообразием форм и множественностью культурных обменов.

В те времена русская культура подверглась очень сложному взаимодействию и внедрению элементов китайской культуры в собственный геном. В настоящее время некоторые из этих заимствований русский народ не осознает, они стали неотъемлемой частью культуры России.

Начальный этап формирования двусторонних связей приходился на XVII век. В то время разница между культурами Китая и России уже отчетливо прослеживалась.

Отметим, что в период XVII-XVIII веков Китай был одним из могущественных государств. Однако, для этой страны в XVII веке была характерна закрытость. В XVII-XVIII веках династия Цин, видела в налаживании международных отношений с другими государствами угрозу для государства и своего авторитета власти, поэтому изначально вела враждебную политику в отношении сопредельных стран.

В России в XVII веке также было смутное время. Один государь сменял другого, за 1598-1613 года власть менялась шесть раз от Бориса Годунова до Семибоярщины. Поэтому диалог между двумя государствами был налажен далеко не быстро.

Огромное влияние на развитие развития двусторонних культурных отношений между Россией и Китаем имело строительство православной часовни. В российской культуре главным стержнем является православное христианство, поэтому представители китайской культуры на основе знаний о православном христианстве могли создавать образ России

Таким образом, начало деятельности Русской духовной миссии принято связывать и с началом культурного взаимодействия.

После того как появились первые русские люди в Пекине, китайцами они были названы «демоны». Такое название русского народа было связано, в первую очередь, с образом, созданным представителями русской культуры, как народа воинствующего и смелого.

Нерчинский договор, определивший границы между китайским и российским государствами и установление свободной торговли стал первым шагом к налаживанию культурных связей между государствами. В результате участились контакты между народами России и Китая, что способствовало развитию межкультурной коммуникации.

Открытие Духовной миссии в Пекине сало следующим этапом на пути культурного сближения России и Китая

Русские миссионеры изучали китайский и маньчжурский языки. Главной целью изучения языка, естественно, являлось ведение проповедей. Однако, наряду с такой целью, изучение языка было необходимым для изучения и исследования китайской культуры. В результате миссий в Китае было возведено около сорока храмов. Также религиозные школы, библиотека. Помимо проповедей миссионеры из России также имели возможность изучать китайскую религию и народные обычаи, информация о которых распространялась на территории России.

Следующим этапом развития межкультурных отношений стал Кяхтинский договор. Именно в городе Кяхта достаточно долгий период времени происходил процесс межкультурной коммуникации. Кяхтинский договор является естественным следствием такого процесса.

Каналом для функционирования международного культурного обмена стали торговые связи, при помощи которых осуществлялось взаимное распространение элементов материальной и нематериальной культуры сопредельных государств.

На начальной стадии становления отношений между Россией и Китаем русские дипломаты уже выказывали стремление познакомиться и освоить все достижения китайского народа в области науки и техники.

В результате межкультурной коммуникации Кяхты и Маймайчэна сформировалось особое культурное пространство, которое позже расширялись. Главной особенностью взаимодействия этих городов было то, что именно торговля стала фактором, значительно повлиявшим на культуру народа, населявшего эти города. Это выразилось в появлении не просто культурных привычек, которые переняли китайцы у русских и русские у китайцев. Был создан особый язык коммуникации, прозванный маймайчэнским или кяхтинским наречием.

Появление такого наречия свидетельствует о том, что сближение русской и китайской культур проходило, в том числе на уровне языка делового общения.

2.4. Проблемы взимовосприятия

Изучение истории взаимоотношений России и Китая привлекательно как для ученых – историков России так и Китая, и Запада. Обусловлено это в первую очередь тем, что контакты между двумя великими державами- соседями всегда были насыщенны огромным количеством крупного масштаба событий, а также существованием определенных периодов в истории, которые глобальным образом повлияли не только на характер взаимоотношений, но и в дальнейшем на развитие как самых государств, так и всех стран. В настоящий момент достаточно глубокий и богатый опыт накоплен в изучении истории вышеуказанных взаимоотношений, но всё же остались некоторые пробелы и определённые периоды требуют более тщательного исследования. К таким и относится XVIII век - период препятствий и поиска путей их преодоления.

 Необходим тщательный анализ, каким образом Россия выработала определенную линию и разрабатывала свои стратегии, помогающие не только понять, но и эффективно построить взаимоотношения в дальнейшем с малознакомым государством, которое практически было изолировано от всех стран.

Всю структуру выработанной внешней политики можно назвать суммой дипломатических, военных, культурных мероприятий, которые были рассчитаны в итоге на то, чтобы реализовать долговременную стратегическую программу и обеспечить решение кардинальных задач внешней политики государства. Изначально целью в первую очередь было именно налаживание торгово-экономических связей, которое впоследствии переросло в культурный обмен.

Также политика российского государства доказала, что иногда цель оправдывает средства и без определенных уступок временами невозможно реализовать крупномасштабные планы.

Стоит отметить, что в России были уже сформированы предварительно определенные дипломатические отношения, которые были близки больше к европейской традиции. Китайская дипломатия использовала методы в основном абсолютно противоположные, касающиеся налаживания взаимоотношений. В данный период потребовалась выработка совершенно новой линии, которая отличалась бы от предыдущих действий.

 Также стоит учитывать, что определённые решения принимаются властями порой не потому, что они находятся в каких-либо ситуациях, а именно, основываясь на культурных и национальных традициях. Соответственно данное обстоятельство требовало культурологического подхода. Принадлежность к разным культурам играла огромную роль.

Уже первые контакты в семнадцатом столетии показали глубокие различия между политикой и культурой России и Китая. Таким образом, дипломатические миссии объективно играли роль посредников в двух абсолютно и принципиально разных социокультурных суперсистем. На этой стадии, несмотря на кажущееся неудачи, тем не менее, всё равно существовало множество положительных аспектов, так как была предоставлена послами определенная информация, на основе которой и происходил процесс узнавания цинской социокультурной системы.

Развивающиеся государственно-политические, дипломатические, экономические, торговые связи должны происходить на основе изначально полученных определенных знаниях, понятиях о партнере с которым ты имеешь дело.

В XVIII веке ключевым пунктом, несомненно, стал Кяхтинский договор, который впоследствии предопределил характер российско-китайских отношений на длительную историческую перспективу. Именно тогда взаимоотношения вошли в период активации.

Кяхтинский договор, можно сказать, завершил первоначальную стадию узнавания и понимания и преодолел определенные проблемы первого периода знакомства.

В докладах XVIII века, хоть и отмечалась дипломатами, что некоторое соблюдение ритуалов было довольно неприятным, тем не менее, всё же они шли на уступки и их выполняли, так как знали, что в итоге будет достигнута определенная цель.

Благодаря договору, который был заключён в Кяхте, как в России, так и в Китае начался процесс взимопроникновения культур. В настоящее время значение вышеуказанного Кяхтинского договора признают как российские, так и китайские историки.

Именно на этой стадии начинается процесс взаимного обмена опытом, возрастает интерес, как к научно-техническим, так и культурным достижениям друг друга.

В Россию в большом количестве проникают произведения китайского искусства, начинает изучаться как русский язык в Китае, так и китайский России.

Стоит отметить, что всё же по- нашему мнению в данный период Россия имела большую заинтересованность изначально в том, чтобы наладить отношения с Китаем и больше принимала именно из этой страны. В Китае, например, только к середине XIX века стали появляться работы, посвященные России.

Китай издавна привлекал российских путешественников. Еще в XV веке во включенном в Софийскую летопись в 1394 году труде «Хождение за три моря» Афанасием Никитином Китай несколько раз упоминается, но информация эта получена только из третьих рук и, соответственно, скорее всего, в большинстве своем была неправдоподобна.

 В дальнейшем Русское государство получает сведения о Китае от европейских стран, которые давно интересовались прокладыванием пути в те края.

В XVII веке Китай описывают объективно, без каких-либо сравнений с собственной страной. Конечно, небольшое по времени прибытие не позволяет послам изучить полностью особенности китайской культуры, государственного и общественного устройства, но получена информация и, на ее основе, можно в дальнейшем по-новому выстроить свою стратегию.

Проблема взаимоотношений заключалась в первую очередь в противопоставление интересов. Если Россия в первую очередь была заинтересована в торгово-экономических отношениях, то Китай преследовал внешне политические цели. В данном случае российской стороне пришлось пойти на некоторые уступки. Также огромную роль сыграло то, что в культурах стран и мировоззрение ее народов имелись достаточно большие различия.

Если говорить, о дипломатических, внешнеполитических отношениях, изначально проблема была в том, что цинами рассматривалось Приморье как вотчина, куда не допускалось местное население и соответственно присоединение Приамурья к России расценивалось как угроза.

В результате цинские сановники добились возвращения Гантимура в надежде на то, что за ним потянутся ясачные люди, но при этом встретили отказ.

 Стоит отметить, что Россия должна была изначально учитывать то, что ранее китайское правительство никогда не вело переговоров с иностранными государствами. Соответственно, не было знакомо с определёнными принятыми межгосударственным дипломатическим и политическим этикетами в странах, где уже распространилась совместное сотрудничество на регулярной основе.

России пришлось уступить цинской империи почти все земли по верхнему Амуру, но взамен был заключён договор, который разрешал взаимную торговлю между подданными России и цинской империи.

 В XVIII веке было множество периодов конфронтации, но в результате удалось всё-таки выработать добрососедское взаимосвязи.

Проблемой также было то, что династия Цин негативно оценивала освоение Россией Забайкалья и Приамурья, она усугубилась тем, что послы и дипломаты не смогли должным образом организовать поездку, не соблюдали соответствующий церемониал, что ухудшило ситуацию без того не простую. Впоследствии была выработана стратегия и данная проблема устранена.

Взаимное восприятие играет огромную роль в отношениях между соседними государствами и стоит отметить, что если оно выстроено правильным образом, то способствует плодотворному долгому сотрудничеству.

Проблемой изначально определяющая характер росийско - китайских взаимоотношений была изоляция Цинской империи, ее определенная культура и то, что Китай вообще ни каким образом не поддерживал внешние связи. Также в этом в этот период цины расценивали владычество русских правителей как угрозу. Исходя из этого, и терпели один за другим неудачи мирные посольство Байкова, Перфильева, Спафария. И только Головин в результате своей дипломатической гибкости смог, наконец, заключить Нерчинский договор, за которым последовали Буринский и Кяхтинский договоры. Таким образом, Россия становится Первым государством, которое восстановило с Китаем договорные обоюдные отношения.

Заключение

На всех этапах социально-культурного взаимодействия России и Китая XVIII века прослеживается активный характер взаимовлияние двух культур. Важно то, как Россия впервые смогла выработать стратегию и наладить взаимоотношения с абсолютной изолированной страной, которая не только своих послов не посылала в другие страны, но и не пускала к себе других.

Это исследование является очень важным, так как во многом помогает понять, как особенности национальной культуры часто влияют на характер взаимоотношений и несоблюдение каких-то определённых правил может в целом полностью нарушить впечатления даже изначально, казалось бы, самые благоприятные. Таким образом, при взаимодействии дипломаты должны обязательно опираться на культуру народа, его исторический опыт, если хотят обеспечить долговременное сотрудничество на взаимовыгодной основе.

Отношение с Китаем всегда имели определенную специфику, как в прошлые века, так и в настоящий момент, так как эта страна имеет свою особенную культуру.

Именно в XVIII веке было положено начало взаимодействию двух сильных мировых держав, которые на протяжении тысячелетий развивались практически автономно.

Исследование данных отношений позволяет устранить пробелы, основание на противоречивых сведениях и понять мотивы и цели партнеров того времени.

Анализируя отсчёты, дневники, путевые записки дипломатов и путешественников мы можем проследить, откуда взялась взаимная неприязнь, что способствовало развитию конфликтов, и как в конечном итоге, благодаря определённому поведению, послам удалось решить многие проблемы.

Восприятие других стран и народов во многом зависит от культурных традиций, которые вырабатываются в ходе длительного периода развития общества. Поэтому Российскому государству понадобилось много времени, чтобы установить плодотворные отношения с Цинской империей.

В итоге российские политики осознали, что для поддержания прочных и плодотворных отношений необходимо вырабатывать особенную стратегию, не похожую на стратегию дипломатии с другими европейскими странами.

Характеристики, которые предоставляли путешественники, не могут восприниматься однозначно, так как на них влиял ряд факторов.

Важно то, что в результате в дипломатию приходит осознанное стремление понять, интерпретировать типологические особенности китайской духовной традиции.

Огромную роль во взаимовыгодном сотрудничестве сыграла Пекинская духовная миссия, которая вывела русское китаеведение на определенную высоту и подготовила прочную базу для последующего развития данной науки. Также эта миссия подарила целой ряд выдающихся специалистов китаеведов, чьи имена навеки останутся в истории.

Россия с давних времен всячески стремилась поддерживать отношения с Китаем.

 Многие исследователи считают, что имевшаяся на тот момент политика «закрытых дверей» не только осложняла взаимоотношения с другими странами, но олицетворяла определенную бесславную эпоху Китая, которая длилась почти 300 лет.

Воссоздание реально протекающих процессов, анализ идейных концепций тех времён имеет не только научный, но и политический смысл, особенно в настоящий момент, когда китайская культура отнюдь не потеряла своей актуальности. Сложившиеся сегодня ситуация в мировом сообществе постепенно приводит к тому, что Китай является активным субъектом мирового политического процесса, соответственно к данной стране все больше возрастает интерес историков, которые проводят анализ проблемных периодов. Такие исследования имеют научное и общественное значение.

Стоит также отметить, несмотря на неудачные дипломатические миссии, путешественники не оставляли без внимания то, насколько развиты были в данной стране многие сферы – наука, культура, искусство.

Н.Г. Спафарий с восхищением упоминает об изобретениях китайцев: компасе, порохе, книгопечатание, фарфоре, изготовление шелка. Высокая степень культуры русских путешественников помогла им понять и по достоинству оценить древнюю культуру Китая.

Для России, которая стоит на стыке западной и восточной цивилизаций, понимание культуры Китая и взаимодействие с ней имеет важнейшие значение, так как эта культура, как и российская, является такой же глубоко традиционной.

Список источников