Мужик от товарища к товару

Подробнее

Размер

33.04K

Добавлен

07.03.2023

Скачиваний

13

Добавил

Виктория
Определённые антропологические исследования, касающиеся именно повседневности, могут дать возможность посмотреть «свежим взглядом» как на всё общество, так и на себя со стороны и понять насколько определенные предписания и запреты могут быть важны в нашей жизни. Таким образом, можно выявить, что некий объект обретает иное значение и функции и «товарищ» переходит в разряд «товара».
Текстовая версия:

ЭССЕ

Мужик: от товарища к товару

Если дело касается исследований в области социологии повседневности, для подтверждения какого-либо факта нужно изначально не только изучить ситуацию и выявить правила, а найти нарушения этих правил, либо самому сознательно их нарушить. В таком случае мы будем наблюдать, как происходит нарушение определённого социального порядка и подтвердится, что правило действительно является релевантным для этого сообщества.

Определённые антропологические исследования, касающиеся именно повседневности, могут дать возможность посмотреть «свежим взглядом» как на всё общество, так и на себя со стороны и понять насколько определенные предписания и запреты могут быть важны в нашей жизни. Таким образом, можно выявить, что некий объект обретает иное значение и функции и «товарищ» переходит в разряд «товара».

Примечательным является то, что «товарищ» и «товар» по своему значению изначально родственные слава, в этимологическом смысле у них много общего. На деле можно наблюдать, как данные понятия переплетаются и в повседневной жизни.

Если изначально для купли – продажи нужно было наличие «двух товарищей», то в Советском Союзе слово «товарищ» обретает несколько иной смысл и имеет скорее положительный характеристик уважительного обращения. В данном случае имеют место не столько товарные отношения, сколько отношения доверительного толка, дружеская «взаимовыручка».

Если говорить о социальных отношениях в современном мире, мы видим, насколько природа этих слов близка, как легко «товарищеские» отношения перерастают в отношении товарные. Это касается и гендерного аспекта. Ситуация такого характера отражена в инциденте, произошедшем в ГосДуме, когда в феврале 2018 года несколько журналисток обвинили в домогательствах депутата Леонида Слуцкого. Реакция российской общественности с позиции западных журналистов было весьма странной. Основная масса людей встала на защиту вышеуказанного депутата.

В данном случае можно отметить, что мужчина рассматривается уже не как «товарищ» в традиционном понимании, а является определенным «предметом», и выясняется насколько он «качественный» или «не качественный». Данный феномен в первую очередь должен быть рассмотрен, исходя из русских традиций и обычаев. С одной стороны подобные ситуации наблюдаются ежедневно, и многими просто не замечены, но стоило отдельным индивидуумам нарушить заведенный порядок, такое «неправильное» положение вещей сразу привлекло общественность.

Вполне объяснима и традиционна для русского человека позиция самого депутата, который не только отрицает, не и не понимает причину обвинений. Но, в данном случае на защиту встает также и общественность, что абсолютно не понятно для граждан западных государств. Однако, такие действия продиктованы типичными традиционными представлениями о гендерных ролях, принятыми в российском обществе. Причем в России данные представления считаются «национальными ценностями».

Таким образом, на защиту депутата встают не только коллеги мужского пола, но женщины-депутаты. Мы видим проявление редкого единодушия ,и в данном случае не лишним будет понять, какое слабо рефлексируемое правило (Гарфинкель называет его «фоновым знанием») было нарушено, и почему.

С точки зрения мужчин ситуация довольно понятная. Девушки выступают объектом враждебным, и изначально планируют скомпрометировать их коллегу, провоцируя его на определённые действия и позднее дискредитируя в глазах общественности.

А вот то, что женщины обвиняют журналисток уже исходя из других причин, и в данном случае дело в системе глубоко укорененных представлений о социальных ролях мужчины и женщины в России.

Таким образом, вышеуказанные действия депутата рассмотрены не сексуальное домогательство, а являются естественной реакцией на определенное поведение женщин.

Нередко в нашей стране одинокий мужчина для женщин считается довольно опасной фигурой, что не понятно для западных дам, но объяснимо для россиянок. Согласно укорененным традициям и представлениям мужчина обладает особой природой и соответственно у него должна быть хозяйка (жену, мать и т. д.). Ее отсутствие говорит о том, что его «дикость» пока не обуздана. Такой мужчина «не структурный».

Стоит отметить, что создание гендера рассматривали не один десяток учёных. Некоторые исследователи считали, что гендер создаётся за счёт речевых конструкций, имитации, телесных движения. Такой процесс Батлер называет «перформативностью гендера»1. Определенный гендерные роли в не создаются сами по себе, они в какой-то мере навязываются институтам общества, которые наделены властью. В данном случае роль может играть мать, учительница и какие-либо надзирающие органы государственной власти.

Что касается советского периода, в то время поддерживалась модель «ответственная женщина» и «безответственный мужчина». Фраза «ты же девочка» была характерной при воспитании женщин, именно она определяла отличия между полами. Женщина - культурная, аккуратная, ответственная. Мужчина – дикий, необузданный, требующий руководства и «окультуривания». Такая ситуация поддерживалась и медиа источниками. Данное положение вещей укоренилось и рассматривается сейчас как норма. Особенно это заметно в небольших городках и маленьких деревнях, где постоянно слышатся нарратив о «должном» гендерном поведении - в нашем случае, представлена история о беспомощных, безответственных мужчинах и нормирующих их поведение женщинах.

В «идеальном» биографическом нарративе эти действия располагаются в такой последовательности: мужчина присваивается на брачном рынке, затем становится объектом воспитания, контроля и заботы со стороны женщины, при этом между женщинами возможны обмен и «торговля» мужьями.

Размаривая исторический контекст, изначально сложно понять, откуда возникло подобная динамика. Возможно, такие товарообменные отношения были сформированы в послевоенное время, когда мужское население оказалось в меньшинстве. Также, вероятно, сыграл роль специфический советский феминизм, когда культивировалось равноправие между мужчиной и женщиной.

Таким образом, сейчас мужчина это пассивный объект, женщина активный. Многочисленные исследования показывают, что подобный порядок вещей и взгляды, касающиеся гендерных ролей, существуют до сих пор.2

Данный факт подтверждается распространённым словосочетанием «взять мужчину в руки». При не подобающем отношении со стороны мужчины развод, как решение проблемы, не рассматривается. Мужчину просто «нужно взять в руки». В данном случае он выступает в качестве объекта постоянной заботы, а женщины показывают свои права на мужчину.

Функции контролирующей и охраняющей инстанции могут приходить от матери к дочери через определённое воспитание. Такое отношение между полами якобы способствует для сообщества социализации мужчины.

Мужчинами надо делиться. Так, например, одинокой соседке нужно «предоставить» мужа для помощи по хозяйству. Такое положение вещей рассматривается как вполне естественное.

Вернемся к ситуации с депутатом. Женщина в данном случае является подлинным агентом контроля, соответствия, с точки зрения российских устоев и традиций, она сама должна была справиться с домогательствами, но не как не требовать помощи от общества решить данную ситуацию, что выглядит в глазах российского обывателя неуместным и вызывает негативную реакцию.

Таким образом, можно понять, что в российском обществе существует несколько характерных гендерных моделей. Женщина часто - существо соблазнительное (обладающее ценностью и опасное), но не действующее самостоятельно. Это и есть классическая объективизация женщины, в которой обвиняли Харви Вайнштейна и против которой борются феминистки.

С точки зрения женщин-депутатов, выступавших в защиту Слуцкого, женщина ответственна за поддержание социального порядка, а мужчина всего лишь объект воспитательных и контролирующих усилий.

Таким образом, нерыночный предмет базируется на презумпции того, что наступает всё-таки в качестве товара. Такой предмет валиден при условии заранее созданной общности между людьми только в обстановке консенсуса.

Стоит отметить, что в советском обществе проводилась некая параллель между женщиной и вещью. Советская женщина должна была освободиться от вещевого статуса, что, в общем-то, и произошло, но такой статус приобрел мужчина. Таким образом, мы видим, как женщины конструируют в современной России представление о «мужике»

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1.Архипова А., Кирзюк А.,Югай Е. «Мужик»: от товарища к товару.// Исскуство и кино, 2018 №3

2.Дегототь Е. От товара к товарищу К эстетике нерыночного предмета URL:http://www.ruthenia.ru/logos/number/2000_5_6/2000_5-6_04.htm (дата обращения 1.01.2019)

3.Материалы к докладам и сообщениям Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ http://www.ruthenia.ru/folklore/seminar/audio/workseminar.htm

4. Butler J. Gender Trouble: Feminism and the Subversion of Identity. Routledge. 2007

5. Дистанционный опрос «Кто кого приберет к рукам», в котором осенью 2017 года приняли участие 459 респондентов URL: https://theins.ru/opinions/108722 (дата обращения 1.01.2019)


Butler J. Gender Trouble: Feminism and the Subversion of Identity. Routledge. 2007.

Дистанционный опрос “Кто кого приберет к рукам”, в котором осенью 2017 года приняли участие 459 респондентов URL: https://theins.ru/opinions/108722(дата обращения 2.012019)